Испуг был столь натуральным, что вор оцепенел. Только вечность спустя он понял, что испугался вполне обыденной вещи. Коридор расширился, перешел в залу, противоположная стена которой имела панорамное окно — вон, стекло блестит.
Галент истерично хохотнул и бросил фонарь вперед. Все это время идти ради какого-то паршивого окна? Вора душил безумный смех, Галенту хотелось рухнуть на пол и рассмеяться или заплакать. Все усилия ради этого паршивого окна?!
Светящийся столбик ударился о рабицу, защищающую стекло, и упал на наклонный подоконник. Скатившись фонарь остановился в середине зала, освещая чудную конструкцию, с помощью которой Дук отгородился от всего мира. Галент был столь поражен увиденным, что забыл о своем намерении сойти с ума.
Панорамное окно из двух толстых стекол, с обеих сторон усиленных металлической сеткой, отделяло зал от еще одной комнаты. Галент на ходу поднял фонарь и приблизился к окну. Прислонившись к сетке, вор попытался рассмотреть комнату, но увидел только очертания мебели да какие-то стойки с циферблатами.
Галент не успел даже помыслить о том, чтобы найти дверь, как в комнате зажегся ослепительный свет. Вор отшатнулся и закрыл глаза ладонями, уронив на пол фонарь. От него все равно уже не было только. Это могло быть ловушкой, это должна была быть ловушка! Галент упал на пол и перекатился налево к стене, но никто в него не стрелял.
Привыкнув к свету, Галент отнял от лица руки и, щурясь, заглянул в окно. Сайленса он узнал, хотя священник был одет в алую мантию, украшенную золотым орнаментом, и помолодел. От старого проповедника не осталось и следа, теперь Сайленс больше походил на торговца, собирающегося впихнуть свой без сомнения нужный товар глупому покупателю.
Галент резко поднялся, выхватил меч и ударил рукоятью по стеклу, отвернувшись, чтобы осколки не попали в лицо. Но стекло не разбилось, даже не потрескалось. Галента это не остановило, он принялся бить по стеклу снова и снова.
— Выходи! — прокричал он. — Трусливый ублюдок, я доберусь до тебя!
— Допустим, — спокойно, с ленцой отозвался Сайленс. — И что ты будешь делать, когда доберешься?
— Я вырежу твой лживый язык, я заставлю тебя…
— Ой, какой ты фантазер.
— … ты будешь молить меня о пощаде!
Сайленс молча наблюдал за попытками вора разбить бронированное стекло. Кое-чего Галент добился — разбил звенья сетки, но это нельзя было назвать успехом. Стекло в месте удара немного раскрошилось, но не поддалось. Дук использовал два толстых стекла, между которыми залил бесцветный упругий раствор.
— Выходи, трус, хватит прятаться! — тяжело дыша, повторил Галент.
— Да я и не прячусь, — Сайленс улыбнулся и указал на стекло, — это нужно, чтобы оградить тебя от необдуманных действий. Я забочусь о тебе, мой дружок.
— Я тоже могу о тебе позаботиться, — Галент провел пальцем по холодному клинку.
Прикосновение его немного успокоило и отрезвило. Он же сам недавно отказался от мести, так чего же полез на рожон? Колдун чего доброго мог превратить его в жабу, вот квакал бы тут Галент, пока не пришли бы инквизиторы.
— Что ты тут делаешь? — спросил вор.
— Так, пришел забраться кое-что свое. Не хочу, чтобы это попадало в чужие руки. А тут ты… принесла тебя нелегкая, я уж думал, что… ладно.
— Где Дук?!
— Задатки отца-дознователя у тебя есть, но вот с техникой надо поработать. Да и зачем тебе этот механист?
— Ты убил его?
— А ты, скажешь, расстроился? Нет, конечно, от этого действия мне не будет выгоды.
— Я не собираюсь соревноваться с тобой в остроумии. Ты оказался тут, буквально у трупа своего друга! Так или иначе, я вытрясу из тебя ответы!
— Ладно, не надо трясти, раз господин Галент не в духе… — священник пожал плечами. — Дука забрали инквизиторы, как ты заметил. Его тут нет.
— Это ты его сдал, ты виноват в его смерти!
— М-м, как бы тебе сказать… да и "сдал" термин не совсем корректный. Я помог ему обрести вечную жизнь. Ради этого можно помучиться несколько часов, думаю, ты бы выбрал тоже самое. А эта жизнь ему уже не нужна, и надоел он своими выдумками! Эх, связался с дурной компанией… Ну, ты знаешь, как это бывает. Его разум просто отравили А такой талант был…
— Погоди, если ты говоришь, что его забрали, то он еще жив?
— О, какой ты прозорливый. Но, вынужден тебя расстроить, раз механиста вытащили из его берлоги, то… хм, какую бы метафору придумать… А! Значит, зрители уже рукоплещут его пантомиме! — Сайленс захлопал в ладоши. — Поздно!
— Тебя, я вижу, это очень забавляет, — сквозь зубы прошипел вор. Ему почему-то стало жаль механиста. — Страдания других, да? А как бы тебя самого так, а? — Галент пытался разозлить священника, но ничего у него не получалось.