Из завалов выглядывали развалины двухэтажных домов. Войти внутрь не представлялось возможным, камень полностью засыпал внутренние помещения, но фасады были открыты взору. Галент не смог побороть искушение.
Как бы вор не устал, ему все равно не были чужды обычные человеческие страсти. Прожив жизнь в церковной серости, Галент тянулся ко всему, что видел впервые. Разве развалины первых поселений не достойны его внимания? Они заслужили это самим своим существованием.
Впрочем, развалины были скупы на подробности. Камень как камень, кладка массивная, скрепляющий раствор уникален — ведь сохранился до сих пор — сама постройка выглядит вполне современной. И сейчас в Городе можно отыскать подобные строения. Разве что окна больше напоминали бойницы, но это так же не играло существенной роли.
— А за века-то ничего и не изменилось, — хмыкнул Галент тихонько.
Люди как строили свои жилища, так они и строят их. Вот только металл пришел им на помощь.
Галент водил лучом фонаря по развалинам, выискивая хоть что-то, что… он и сам не знал, что так хотел найти. Это, конечно, ребячество, глупо было бы ожидать, что ушедший под землю Город сразу раскроет свои карты. Нет, это в амфитеатре могло быть что-нибудь интересное, тут же Галент нашел всего лишь два дома. Ничего более. Даже никаких тайных надписей на непонятном языке, а вор так надеялся на это.
Все же Галент избрал правильную профессию. Его привлекало все сокрытое, а воры только тем и занимались, что находили спрятанное. Вот только из-за этого, да еще и из-за упрямства Галент тащил добычу через подземелья.
Тяжело вздохнув, поправив перевязи, вор пошел дальше. Он был разочарован, но случившееся вернуло ему ироничный взгляд на жизнь. В темноте, без еды и воды Галенту только и оставалось, что иронизировать.
Вор брел все дальше и дальше, углубляясь в таинственное чрево Города.
Много позже Галент почувствовал, что начался небольшой подъем. Это не значило, что он скоро выйдет на поверхность. Подземелья играют со своими жертвами, тут нет такого понятия, как вверх и вниз, есть лишь направления. Но Галент заметил, что с началом подъема камень вокруг немного изменился.
Откуда ни возьмись, появилась плесень, воздух стал влажным, но не соленым. Это могло значить, что вор отдаляется от моря, а могло не значить ничего. В геологии Галент не понимал ничего и теперь жалел об этом.
Кое-где еще попадались свидетельства человеческого прошлого, но их становилось все меньше и меньше. Не было больше ни рукотворных тоннелей, ни залов освещенных медузами-светляками.
"Как они вообще летают?!" — промелькнула у вора мысль. — "Что они вообще тут едят?!"
Пещеры стали дикими, влажными, живыми. Это вселяло надежду, Галент уже не чувствовал ног, ему требовался отдых и как можно скорее.
"Найти большой грот, там где-нибудь карниз удобный еще" — думал он.
Если бы тоннели стали чуть уже, и Галенту пришлось ползти, он бы, наверное, так и уснул. Останавливаться нельзя ни в коем случае. Только на ногах он мог выбраться из этой передряги, или хотя бы добраться до безопасного места.
От усталости Галент не обращал внимания на подмигивающие ростки грибков на стенах. Проклятые мешки с золотом натерли мозоли, сапоги прохудились. В свете грибов ощущалась чуждость — Галенту не нравилась эта растительность, а растительность недолюбливала гостя. В воздухе блуждали ароматы, да такие мощные, что хотелось чихнуть.
Галент боялся, что грибные споры прорастут у него в легких. Вот была бы потеха…
Но не споры должны были бы привлечь его внимание, а расположение некоторых грибниц. Лишь на первый взгляд грибы росли в беспорядке. Галенту пришлось пройти шагов двести, а то и триста по светящимся коридорам, чтобы заприметить странность.
— Чтоб меня…, - прохрипел он, уставившись на стену.
Грибные тельца сплетались в хаотичный узор, который повторялся из тоннеля в тоннель. Лишь в некоторых местах узор прерывался, где на месте грибов были вырублены трещины. Галент заметил одно такое место и направил на него луч фонаря.
Это был символ.
Собранный из сплетений линий знак явно отмечал дорогу. Кому и куда он указывал, оставалось лишь гадать.
— Мало тебе тех медуз? Нашел чему удивляться, — сплюнул Галент и побрел дальше.
Плесень и грибницы разрастались, вскоре на камень наполз плешивый травяной ковер. Но Галенту даже такого количества травы показалось много.
В сером Городе ведь сложно найти озелененные участки — вотчина леса, Совет справедливо опасается лесной магии. Любая травинка давала дикарям силы. В редких местах Города остались парки с растительностью, камень же надежно сковывал землю, не давая траве и цветам расти.