Можно было рискнуть и попробовать или обойти пост, или пройти мимо. Оба варианта увеличивали процент, который брала на себя удача. Галент не стал полагаться на утекающие сквозь пальцы шансы, он достал метательный нож, затем, подумав, взялся за арбалет. Человек в сторожке походил на косматого медведя в своих одежках, поди попади в бледное лицо. Арбалетная стрела пробила шубу и мгновенно лишила охранника жизни.
Ступив на очищенную дорогу, Галент направился в сторожку. Он собирался убрать тело — даже если охранника хватятся, то подумают, что он пошел погреться. Это грозило лишь жалобой епископу, никто не будет бить в набат из-за пропавшего стража. Так думал Галент и всячески себя убеждал в этом. В любом случае, пути обратного не было, человека оживить он не мог, а оставлять тело еще опасней.
Взвалив на плечи могучую тушу убитого, Галент потащил его за сторожку, затем передумал и понес его туда, откуда пришел. Двигаться пришлось осторожно, чтобы не потревожить снег. Галент не стал тащить мертвеца далеко и прятать его в тайном проходе, он уже на первом десятке шагов начал задыхаться, а еще через десять размечтался поваляться в снегу, чтобы охладиться. Дотащив тело до того места, где его, скорее всего, никто не обнаружит, Галент успокоился.
— Вот почему наш брат по двое работает, — сказал Галент, отдышавшись.
Сердце его успокоилось, тело избавилось от лишней теплоты, кусачий холод тут же вцепился во взмокшего вора. Надо было сменить обстановку, точнее, забраться в теплое место. И как можно быстрее! Иначе ангины или еще какой-нибудь гадости из бесконечного списка болезней не избежать.
Галент вернулся к сторожке и тщательно ее осмотрел. Внутри отыскались лишь мелочи, часть из которых заинтересовала Галента. Должностные записки содержали ряд предписаний для служителей культа, кому и где следовало бдеть всю ночь. В бумагах шла речь о внешнем охранении, которое Галент и так проскочил, но и эта информация могла пригодиться во время отхода.
Чтобы скрыть следы, Галент отошел за сторожку и помочился. Пусть думают, что это дело… рук убитого охранника.
Дорога, ведущая к жилым строениям, хорошо освещалась, но никто за ней не следил. Галент без боязни добрался до стены. Арка, разделяющая жилища служителей и собор, освещалась яркими газовыми фонарями. Галент не стал рисковать и с помощью снега затушил один фонарь, разбив стекло. Теневая дорожка открыла путь Галенту в закрытый мир служителей Церкви.
Прямо напротив арки располагалось здание кухни, совмещенной со столовой. Там же был погреб, где хранились запасы продовольствия. О назначении этого здания красноречиво говорил запах вареной капусты.
— О, братию витаминами балуют, неплохо живут, — хмыкнул Галент, притаившись в тени.
На кухне делать ему было нечего, не будут же монахи лопать из серебряных блюд с помощью золотых столовых приборов. Скорее уж глина да дерево их инструменты. Но в этом строение было тепло и из него можно было незаметно перебраться в соседнее. Там располагались кельи и, так сказать, администрация храма.
Справа от столовой был небольшой дворик с декоративным колодцем в центре. Кельи представляли собой почти П-образный дом, который обхватывал двор со всех сторон. Даже из своего укрытия Галент видел украшавший стены резной декор: какие-то пасторальные сценки, пухленькие человечки и глупенькие вычурности. Галент впервые видел в церковном убранстве столь… своеобразные изображения, слишком уж они неуместны в суровых стенах храма.
Похоже, что местный епископ был прогрессивной личностью, возможно, он даже еретиков не отправлял на костер, а всего лишь укорачивал ровно на голову. Человеколюбие теперь в почете, да.
Галенту было недосуг пялиться на резьбу, созданную знаменитым художником, который при жизни содержал фабрику по производству фарфоровых статуэток и слыл неплохим художником. Тем более вор просто не мог знать этого мастера живописи и рисунка, приближенного к правящей элите Города. Монахов вообще держали подальше от культуры, которая часто изображала пухлолицых дев, лишенных всякого стыда.
Сами кельи так же были довольно интересно построены: карниз крыши опирался на колоннаду, по которой наверняка приятно гулять и размышлять о вечном. Сами колоны так же украшались растительным и пухло-ангельским орнаментом. В общем, на храм Святого Кёра денег не пожалели. Галент припомнил, что он был построен на средства какого-то торговца — что-то вроде покупки индульгенции. Построил храм — инквизиция сидит на цепи. Обычная практика. Но вкус у архитектора был, конечно, да еще какой! Этот собор и кельи не могли сравниться с тяжелым храмом Сайленса.