— Понятно, а сюда чего пришли? Могли на каком-нибудь корабле уйти.
— На корабле?! – Рауль хохотнул и сплюнул себе под ноги со злобной миной. — Друг мой, ты отстал от жизни! Всё, что могло идти по воде, сейчас уже вышло из порта прямо до «Ужаса Глубин». Ну или упорхнуло в сторонку, если говорить о тех, кому повезло добраться до своих кораблей раньше обезумевших подпевал Резаного.
— Повтори-ка! – Велгантэ резко развернулся к нему и прищурился. — Что ты сказал про «Ужас Глубин»?!
— Чего ты так всполошился? – нахмурился капитан пиратов. — Резаный со своими шавками собрал всё, что могло ходить по воде, и направился прямо к плавающему дворцу Армандо. Зачем – хрен знает! Я практически уверен, что их всех уже развеяли картечью по ветру. Против бортового залпа такой махины ни один корабль долго не живёт.
— Мне нужно туда… - прошептал великан, оглянувшись на уходящих вглубь пещеры. Там, дальше, если верить рассказам, заканчивалась вода и начинались пороги, по которым можно было спуститься глубоко под землю, много ниже морского дна. Никто ничего полезного там не нашёл, всё же пираты не горняки, но укрыться там можно… Вот только их нельзя было оставлять без защиты. — Рауль, мне нужно уйти. Сейчас я должен быть там.
— И что ты там делаешь будешь? – развёл руками Рауль.
— Решу как-нибудь, а вот мне нужна будет твоя помощь. Охраняй людей! – хлопнув чуть не присевшего капитана по плечам, Велгантэ обогнул его и скорым шагом пошёл к порту. Рауль, оставшись в некоторым одиночестве, только и мог, что глазами хлопать, да рот разевать. Повернувшись к своим людям, он развёл руками, призывая их в свидетели творящего беспредела. Но они просто пожали плечами, дескать это не наши проблемы.
— Насрать вам, да? – прищурился капитан. — Ну, тогда охраняйте, чё? Иначе вам потом Велгантэ бошки открутит! Будете ему рассказывать, чего вам хочется, а чего нет.
С общим тяжёлым вздохом пираты таки встали в жиденькое оцепление, прикрывая последних беглецов из города.
***
На борту «Ужаса Глубин»…
— Навались! – заверещал Мигель, сталкивая длинной палкой очередного обезображенного пирата вниз. Кажется, когда-то он его видел. Возможно, они даже вместе пили. Но теперь они по разные стороны. — Сбрасывайте их вниз, не дайте забраться на корабль!
Происходящее давно уже вышло за пределы того, чем обычно были абордажи или морские сражения между кораблями. При абордаже люди не лезли на сабли с безумными улыбками, насаживая себя и стремясь заколоть. Они не боялись боли, не боялись умереть… Потому как они и умирали-то через раз! Вот раздался очередной дикий крик. Мигель развернулся в ту сторону. Молодой ещё пацан, подавшийся в пираты, пытался отрубить голову «трупу», чтобы вцепился зубами в его ногу.
Отвлёкся, из-за чего очередной обезумевший чуть не вцепился ему пальцами в глаза. Взревев, первый помощник точным ударом ноги пнул безобразную морду. И чуть сам не улетел следом из-за того, что в его сапог вцепились мёртвой хваткой. Благо, что обувка слетела сама, оставив чем-то заразившегося кретина с носом. А вот сам Мигель остался босым на одну ногу, что ему, конечно же, не понравилось.
— Ах ты, тварина! Новый сапог! Да я их неделю как купил!
И такие ситуации повторялись, постепенно становясь всё хуже. Вот одного утащили за борт, где затих его вопль, закончившись ударом обо что-то. Второго уже не дал заколоть Мигель, ударив палкой. Сосед по строю в тот момент был отвлечён на другого, вцепившегося руками в его саблю. А этот уже вылез почти и замахнулся ножом, покрытым какой-то чёрной жижей. Ах да, жижа… Убитые такими ножами вскоре вставали сами, но теперь нападали на нормальных людей.
— Не дайте им коснуться или убить себя кинжалом! – проорал Мигель на весь корабль, надеясь, что в этой какофонии его кто-то услышит. Но больше всего он надеялся, что их Командор что-то придумает.
— Если это не жопа, то я даже не знаю, как ещё это назвать…
Глава 20. Гибель командора
Чем дольше они шли, тем больше Наво понимал, что в иной ситуации это место стало бы отличной заменой душному Маравелю. В отличие от стариков, за землю он не держался и не жил странной мыслью о том, что его предки там жили, и он там жить будет. К чему эта ерунда? Следующие поколения должны жить лучше предыдущих, иначе для чего вообще делать детей? Чтобы они пожинали плоды твоего бессилия и жили в той помойке, из которой ещё деды не захотели переезжать? Глупо это. Просто глупо. И Маравель он считал точно такой же помойкой. Душной, гадкой, противной. Там было тяжело дышать, жить и даже просто существовать. Всё прогнило, сверху донизу.