— Верно. Я уже составил послание Иерархам, чтобы доложить о пропаже двух наших братьев, возможно, принесённых в жертву. Будут подняты все связи, чтобы установить личности пропавших. Прости, Наво. Расскажи дальше.
— Дальше, да… Я прочитал молитву, какую вспомнил, символ загорелся, и… демону стало очень плохо!
— Ха-ха-ха! – расхохотался вдруг Пабло, привлекая к себе внимание. Смешливый такой человек, хоть и выглядит так, будто способен скрутить морского зверя в тугой узел одной только силой своих рук. — Нет, ну вы слышали?! Демону стало очень плохо! Парень, чтоб тебя! Приглашаю к себе в команду! Мне такой отчаянный пригодится! Пойдёшь?!
— Так, осади-ка! – вскочил Алехандро, ткнув пальцем в Пабло. — Я первый его приметил! Мне такой лазутчик пригодится куда больше, чем тебе очередной браконьер с охапкой железа!
— Эй-эй! – не остался в долгу и Габриэль. — Полегче, вы двое! Насели тут, считай, на ребёнка! Полегче надо! Вот, как я! Наво, приглашаю тебя на свой корабль! Такой находчивый молодой человек быстро пробьёт себе путь наверх! Не успеешь оглянуться, а уже будешь стоять у штурвала своего корабля!
Ещё при первом предложении вор округлил глаза и сжался, пытаясь сделаться меньше. Это что началось-то? Со всех сторон сыпались сначала предложение, а потом уже и угрозы полетели, благо, что не в него. Командоры спорили друг с другом, а Армандо с Лобаром, два хитрых прохиндея, только сидели и щурились, рассматривая спорщиков.
— Вы все уже опоздали давно, - с явным удовольствием крякнул Лобар, поднимаясь со стула и опираясь на палку. Спорщики замерли и уставились на него лютым зверьём, которому вдруг сказали, что куска мяса, которое они уже мнили своим, не будет. — Наво давным-давно вступил в мою команду и теперь сопровождает меня. Вот, кстати, спешу похвастаться, он недавно добыл целый мешок золота! Горжусь своим помощником!
— Чё? – просипел Наво. — Старик, ты перегрелся? Каким помощником?..
— Пер… - старик пошамкал губами и оглянулся на Велгантэ, примериваясь к чему-то. — Пожалуй, пока ещё вторым походишь. Второй помощник! А с этими, - он махнул рукой на троицу командоров, способных стереть какую-нибудь деревушку в пыль, - несколько лет юнгой пробегаешь.
— Лобар, ты бессмертным себя ощутил? – вкрадчиво спросил Габриэль. — Или где-то травки весёлой нанюхался?! Ты не жмоться тогда, дай и мне, так сказать, прильнуть к природе!
— Вот ещё, - презрительно хмыкнул старик и с трудом опустился на стул, отмахнувшись от попытки юноши ему помочь. — В любом случае, пацана я не сдам. Команда своих не сдаёт. Или уже забыли это правило?
— Вернёмся к рабочим вопросам, если это всё, - постучал кулаком по столу Армандо. — Пабло, ты интересовался материалом. Я подтверждаю слова Лобара, у нас там куча обломков плавает. Пустим людей, пусть собирают. А вот вражеский флагман я трогать запрещаю. Во-первых, это мой трофей. Во-вторых, я превращу его в ещё одну линию обороны, что не даст повториться сегодняшней проблеме. Дальше. Алехандро волновался по поводу пушек…
— Да, - оживился и воспрял духом долговязый. — На кой чёрт мы всем миром их…
— Всё-всё, уймись, - скривился Армандо. — На самом деле, тут тоже всё просто, но и сложно в той же мере. По большому счёту, им выбора не оставили.
— Это как?
— А вот так! Сначала был бунт Резаного, который схватился за игрушку, что ему не по зубам. Там они просто не знали, что происходит и по кому стрелять. Такая, понимаешь, щекотливая ситуация. Вроде и надо стрелять, а вроде и не понимаешь, в кого. Не в своих же, правильно? А что делать, если свои на обеих сторонах? Вот то-то же. А во втором случае, когда Велардо к нам на огонёк заглянул…
— Кстати, где он? – перебил Габриэль. — Сдох, надеюсь? Если да, то тут впору уже праздник устраивать и плясать. И я в первых рядах буду, хоть и танцую неважно.
— Помер, помер. Его наш Резаный… хех… зарезал. Вот так вот. Моргнуть не успели, а Велардо уже на палубе валяется с ножом под лопаткой.
— Ну, понятно. И что пушки? Почему не стреляли по нему?
— Так вышло, что сначала он был слишком далеко и скрывался в тумане. А, прошёл он, кстати, очень интересным способом… Где-то этот паскудник отловил наших, сломал их, видать, и повесил у себя на носу. Вот бедолаги ему под страхом страшной смерти курс и указывали верный. Надо будет ещё и снаружи посты ставить с пушками, а то…