— Замкнутый круг, из которого пока никто не нашёл выхода, - кивнул господин и захлопнул книжицу, убирая её во внутренний карман. — К слову, мы уже почти приехали. Собирайся.
Служка кивнул и засуетился, собирая вещи в большую кожаную сумку. Но так, чтобы всё лежало аккуратно, ничего не мялось и не рвалось. В одном отделении книги, в другом одежда, а в третьем рабочие бумаги, надёжно упакованные в грубую обёртку. Мужчина, тем временем, степенно дождался, когда карета полностью остановилась, и только потом вышел, самостоятельно открыв себе дверь и остановившись перед старичком в серых одеждах.
— Не кланяйтесь, Роберто, - остановил поклон мужчина, положив руки на плечи старика. — Это мне впору кланяться столь уважаемому блюстителю собора.
— Уважили старика, Ваша милость, уважили, - расплылся в улыбке старичок с согнутой под весом лет спиной. — Молодые уже начали забывать, что именно на наших костях построено их благополучие и процветание. Ведь так? – всё ещё острый глаз блюстителя коснулся закатившего глаза служки, занимающегося тем, что пытался досчитать в уме до сотни. Однако, каждый раз сбивался, ибо счёт ему давался всё ещё с большим трудом.
— Не стоит так тиранить моего младшего товарища, - посмеялся мужчина в рясе, чтобы разбавить слегка накалившуюся обстановку. — Лучше скажите, не было ли… эксцессов?
— Слова-то какие мудрёные, - блюститель покачал головой и развернулся ко входу в собор, жестом пригласив следовать за ним. Мужчина безропотно пошёл, а за ним и служка, утаскивая вещи своего господина. — Но понимаю я, о чём или о ком Вам интересно знать, Ваша Милость.
— Да, меня интересует, не было ли проблем с другими иерархами, - спокойно кивнул представитель Церкви. — Всё же не самые простые в общении люди.
— Я бы так не сказал, - усмехнулся старичок. — Мой чай с добавлением мёда всё ещё является лучшим средством для успокоения даже самых буйных гостей. Побузили, конечно, но мне удалось занять их. Все Вас дожидаются, Ваша Милость. Стало быть, доклад какой-то несёте? То-то все такие сумрачные сидят, важные, щёки надули.
— Как можно! – возмутился служка, квакнув из-за спины господина, но последний только улыбнулся.
— Друг мой. Наш уважаемый блюститель помнит ещё, как многие из иерархов пешком под стол ходили и за старшими в кельях подметали. Уж кому, как не ему, вести себя подобным образом?
— Ну, какое-то уважение и я имею, - пошамкал губами старичок, сложив руки за спиной. — Не каждый становится демоноборцем, не у всех хватает стержня, чтобы иерархом стать. У некоторых не было даже пушка над губами, когда это случилось. Тьфу, проклятые чернокнижники! Из-за этих скотов все напасти людские!
— Можно и так сказать, - помня прошлый философский разговор, мужчина повернул голову к служке и подмигнул, призывая молчать и соглашаться с брюзжанием старика. Просто целее будешь. — Чернокнижников становится всё больше. Из-за слабости властей на окраинах они концентрируют свои усилия на беднейших островах. Скоро мы можем столкнуться с очень большими проблемами. Впрочем, среди всего есть и хорошие новости. О том будет в моём докладе.
— А что в это время делать мне? – уточнил служка, оглядываясь по сторонам, так как впервые был в соборе. — Мне сопровождать Вас, Ваша милость?
— Нет, ни в коем случае, - ответил ему блюститель. — Простым людям запрещено присутствовать на собраниях иерархов. Мы с тобой попьём чаю в келье, пока господа разговаривают и решают накопившиеся вопросы. Заодно расскажешь мне, как докатился до жизни такой.
— Но я бы лучше… - попытался съехать служка, с мольбой кинув взгляд на идущего впереди господина, а затем с надеждой оглянувшись назад, будто уже сейчас можно было выбежать из собора.
— В самом деле, не отказывайся от столь щедрого предложения, - не оборачиваясь сказал священник. — Редко кому выдаётся шанс быть приглашённым на чай самим блюстителем. Тем более, его особый чай, который он предлагает лишь особенным гостям. К тому же, это твой шанс многому научиться. Глядишь, займёшь его место и будешь верховодить собором. Тебе пригодятся его наставления. Сам же видишь, как легко он управляется с теми же иерархами.
— Куда уж мне до такого, - буркнул служка, отдал бумаги из сумки своему господину и безропотно пошёл за посмеивающимся старцем, намеренно шаркающим по полу, чем немало раздражал внешне спокойного парня. Старик это знал. Парень это знал. Оба делали вид, что ничего особенного не происходит, но…
— Как дети, а ведь одному из них уже почти девятый десяток, - мужчина проводил их глазами и усмехнулся, будто увидел своего деда и своего сына. Хорошо было бы, если бы это было так, ибо к блюстителю он испытывал уважение не меньшее, чем к собственному отцу, а парня, подобранного с улицы, готов был учить, как любимого сына. Хороший молодой человек, перспективный. — Пусть пообщаются, ему полезно. А мне уже пора, иначе рискую застать разброд и шатание.