— Как бросили, так и отбросили обратно на более важные направления. Ну не хотят эти твари реагировать ни на звук, ни на свет, ни на различные длины магических волн. Мы уже и световое шоу перед мордой этой образины устроили, пытаясь закодировать его быстрой сменой цветов. Самое смешное в этой ситуации то, что на лаборанта подействовало – его после такого пришлось откачивать. Парню конкретно поплохело.
— Вот прямо представляю, как я скажу это Королю. Единственный результат – сбледнувший с лица лаборант и тварь, кладущая на наши попытки свой жучиный зад!
— Могу только посоветовать напомнить Его Величеству, что мы смогли вовремя оценить готовность артефакта ко вспышке, а также по косвенным признакам спрогнозировать время. Из-за этого Маяк полыхнул не у нас, а у соседей, как того и хотел Король.
— А ты подумал, какие земли попадут в руки Его Величества после этой орды? И как мы их потом выкуривать оттуда будем, если мы не сможем вывезти этот ваш маяк из окружения? Королю нужен контроль над этими тварями, а не сожранные до скального основания острова. И без того нищие, к слову!
Генри на это лишь развёл руками. Дескать, а что он сделает? Уже ничего. Артефакт уехал на юго-восток, а они как занимались постепенным наращиванием маготехнических технологий, так и продолжают это делать во славу Короны. Какие к ним претензии? Хотя он уже представил гомерический хохот представителя Палаты Лордов, когда промышленникам придётся доложить о своём провале. Тут есть, от чего загрустить.
***
Южная часть океана, к северу от Тюремного острова.
Сейчас...
Сознание возвращалось к Наво мучительно медленно вместе с колокольным звоном в ушах. Каких трудов ему стоило открыть глаза, уставившись в небо! Голубое-голубое, без единого облачка с ясным и ничем не прикрытым золотым кругляшом Солнца. И парочка чаек, наворачивающих круги по небу. Пребывающий в прострации парень проследил за их полётом несколько секунд. Вероятно, именно это и позволило его острому на всякие мелочи взгляду заметить отделившуюся от одной из птичек частичку, приближающуюся к нему… Да это же птичья ляпка!
Напрягая мышцы, взвывшие от натуги, Наво перекатился, уворачиваясь от упавшей на доски палубы птичьей метки… Так, секундочку. Он замер, пытаясь переварить мелькнувшую мысль. Снова открыв слезящиеся глаза, в которых мир пошёл кругами, волнами и пузырями, он пощупал пальцами доски. Шершавые, но какие-то необычайно гладкие, будто их полировали. А как он понял, что палуба? Тут к его ушам, наконец, прорвался шум моря вокруг. Вновь напряжение мышц, хватка пальцами за борт, что позволило ему приподняться на коленях и выглянуть. И действительно – море.
Чёрт возьми, море!
— Я жив! – куда только подевалась агония умирающего лебедя? Всё было тут же забыто и сплюнуто с глаз подальше. Наво подскочил с палубы как бешеный грызун и запрыгал на месте, вереща здравницы Солнцу и посылая проклятия на голову Командора, в смерти которого был уверен также прочно, как и в том, что светило бережёт каждого, кто ходит под ним. — Я жи-и-ив!
— А ну заткнулся! – в Песнь Жизни, исполненную Наво, грубо воткнулся чужой окрик, сопровождённый столь же бесцеремонно сунутой под нос изогнутой саблей, на кончике которой мгновенно сошлись глаза воришки.
— Я всё ещё хочу жить! – голос Наво дал петуха, а душонка вновь лишилась чувств, решив не рисковать собой ещё и в этот раз. Его взгляд концентрировался на подрагивающем у носа кончике сабли, но вот он чуть расслабился, постепенно понимая, что его пока ещё не собираются рубить. Тогда его взгляд скользнул дальше – по клинку до самой гарды и рукояти, где взгляд обнаружил… э… костяную ладонь? Нет-нет, это звучит не так. Как же объяснить?! Кисть скелета! Пальцы, косточки – чистейший костяк!
Сглотнув слюну, Наво перевел взгляд ещё дальше и заметил таки обладателя столь впечатляющей конечности. Обладатель впечатлял никак не меньше, ведь весь он был – натуральный скелет. Чистый, выбеленный временем и Солнцем череп с пустыми глазницами и лихой ухмылкой оскаленных зубов. Красная повязка на лбу, напоминающая таковые у некоторых моряков. Чудом держащаяся на костях портупея, часть которой была бесхитростно привязана прямо к костям, но так, чтобы не стеснять движений. Портупея не могла скрыть пляшущего в клетке из рёбер зелёного сгустка пламени. Словно бьющееся сердце, оно пульсировало и облизывало кости.
— Чего уставился?! Скелетов не видел? – сабля вновь ткнулась в нос Наво, на что он выгнулся, пытаясь отклониться назад, но борт предательски подпёр его в спину.