— Не напоминай, - Тито скривился, как будто кислых ягод нажрался в одно лицо и ни с кем не поделился. — С Мари мне хочется быть обходительным, а не вот это вот всё. Успеется с этим. Я хочу подойти к вопросу основательно и… с пониманием того, что происходит между нами. И кто бы говорил-то! У тебя есть Элена и она даже не против, как мне кажется! Шёл бы к ней, успокаивался!
— Не напоминай, - вор повторил его слова, и на мгновение воцарилась зыбкая тишина. Они смотрели друг на друга и корчили серьёзные морды, как будто пытались передавить друг друга взглядами. Но вот не выдержал Наво, и уголок его губы начал конвульсивно дёргаться. Глядя на это, затрясся Тито, выражение лица которого стало каким-то совершенно диким. Наконец, оба согнулись в хохоте. Да таком, что на них солдат с ближайшей башни выглянул посмотреть. — Ну ты и придурок, чего ржёшь?!
— Наглый лжец! Это у тебя первого рот задёргался! – и снова засмеялись, как будто стараясь наверстать упущенное за всё то время, что они были порознь. Наконец, отсмеявшись и вытерев вновь выступившие слёзы, оба опёрлись локтями о зубья и стали наблюдать за тем, как протекает жизнь в военном лагере, как радуются солдаты и как покачиваются едва заметно огромные корабли на рейде.
— Эй, Тито, - заговорил вор после долгой паузы, - а ты давно тут, в столице? Я имею ввиду, давно в делах церковных крутишься?
— Ну, если так посмотреть, то почти с самого приезда, а это… Нет, даже считать не буду сейчас. То время уже смутно помню. Всё как в тумане. Только сейчас понимаю, что до столицы даже не жил, а существовал. А чего тебе?
— Да вот интересно стало, - юноша ткнул пальцем в сторону берега, где солдаты баграми оттягивали трупы жуков вглубь острова. Наверное, ничего более удобного они для себя не нашли. Или просто не знали, что ещё можно сделать. — Молитва наша… Точнее, солнечный свет во время молитвы. Жуки издохли от него, как будто их всех разом в печь сунуло.
— Я не видел, но если ты так говоришь, то мне остаётся только верить. И что ты хотел узнать? Не зря ведь ты спросил меня про церковные дела.
— Как это происходит? – Наво уставился на него, заглянув прямо в глаза, как будто от этого ответа зависела чья-то жизнь. — Имею ввиду, всеобщая молитва. Там же ведь что-то делают в соборе, чтобы это всё появилось, да? И в особый день… это ведь важно?
— Вот ты о чём, - протянул служка при Иерархе и задумался надолго, глядя в сторону моря. — Я не скажу, что знаю совсем всё. Но парочку интересных фактов расскажу, это не такой уж и секрет. Просто не принято об этом трепаться на каждом углу, понимаешь?
— Я – могила на дне морском! – торжественно пообещал Наво. — Ну, не тяни!
— Во-первых, день, - начал Тито рассказ. — На самом деле, его выбрали как самый яркий день в году. Не знаю уж почему, но именно в этот день Солнце находится как будто на пике своей мощи.
— Так ты хочешь сказать, что день неважен? В любой день можно?
— Ну почему неважен? Очень даже важен. Это считается данью уважения нашему богу. Как будто мы поздравляем его с тем, что он снова вошёл в полную силу. Да и люди привыкли ждать яркого дня, чтобы отпраздновать. Знаменательный ведь день, не такой как остальные.
— А дальше? Ты сказал «во-первых», значит есть и…
— Да, есть и во-вторых. Мы не сможем каждый день проводить по такому ритуалу. Даже если бы захотели, просто не смогли бы.
— Это почему? Бог не хочет приходить к нам каждый день? Ну, я его могу понять, сам бы не осилил к кому-то в гости бегать ежедневно.
— Вот не надо, да? Если бы тебе там по золотому давали, бегал бы как миленький. И вообще, не богохульствуй. Бог очень даже хочет приходить каждый день. Это написано в священных текстах. Просто для того, чтобы он мог прийти, ему… требуется небольшая помощь от нас.
— Это какая же? – неприятно удивился Наво. Ему почему-то вспомнились катакомбы под Убежищем, где от его руки пал мерзкий демон с кучей глаз. Ему ведь тоже требовалась «помощь» для того, чтобы прийти в этот мир. Помощь в виде жертв. Но он быстро выгнал эту мысль из головы. Жертвы – это для Тьмы, а Свет обходится без такой крайности. Правда ведь?
— А вот это уже информация не для всех, - Тито как будто решил усилить его подозрения. — Но господин Бернард рассказал мне. Прошу, не болтай об этом, иначе у меня будут проблемы.