А дальше… Дальше она запомнила лишь ощущение тёплого, лакированного дерева под подушечками пальцев, а следом пришло ощущение души, обнаружившей, что тело стало каким-то аномально большим, и теперь провально пытавшейся заполнить объём собой. Душа непривычно ёрзала, разбухала, теряя плотность, из-за чего появилось ощущение, что она становится едва осязаемой тряпкой. Какое-то странное ощущение?
Ещё она запомнила крики. Силуэты несущейся к ней команды, идущей за своим капитаном. Испуг, даже паника в глазах отца. Он бежал к ней, она видела его руки, протянутые к ней. И… свет померк для неё. Не было ни порта, ни пристани, ни команды, ни отца. Только вязкая темнота. А дальше уже известно, чем она занималась.
Она так хотела прогуляться по морю на могучем корабле. И что же? Вот оно – море. Вот он – корабль, в котором она теперь заперта. Купайся на здоровье, каракатица, наперегонки с какими-то мальками, облюбовавшими пушечный ствол в качестве своей персональной пещеры. Вот только живое вопреки всем бедам сознание не позволило ей впасть в уныние и начать оплакивать старую жизнь, жалуясь на происходящее первой попавшейся рыбине. Хотя очень хотелось высказать всем и каждому хотя бы капельку своего негодования!
Сходу оторваться от дна она не смогла – за десятилетия днище приросло так, что никакое раскачивание не помогало. Команда валялась в виде обглоданных скелетов на палубе, так что помочь было некому. Нет, иногда их кости шевелились, когда она особенно громко жаловалась в пустоту на то, что ей никто не помогает в нелёгком деле освоения судна. Как будто бы её воля звала команду, но… особой реакции не было. Ну да и пусть.
Глубоко под водой очень сложно судить о том, сколько прошло времени. Но по внутренним ощущениям у неё ушло не меньше недели на то, чтобы научиться управлять новыми возможностями. Тут как с телом! Двигаешь правой ногой – включается правый водомёт. Левой – левый водомёт. Качаешь туловищем – шевелится корпус. Водомёты изобрели лишь недавно… Ну как недавно? Когда разрабатывали этот корабль. Магический забор воды в пространственное хранилище, сжатие и выброс, толкающий корабль. Мощное потребление энергии в обмен на движение в любой штиль. Гордость магов её родины.
Двигаешь руками – хлещут в воде канаты. Управлением последними она и занялась. Возможно, будь у неё что-то ещё, она бы использовала другой способ, но… Её способ тоже был хорош! Применив значительно укрепившийся навык управления, она обхватила связкой канатов какую-то каменюку и бесхитростно начала долбить по облепившим её днище кораллам, откалывая их от себя и ослабляя хватку.
Через неделю каторжного труда, когда даже с призрачного лба готов был катиться пот градом, она вырвалась. Водомёты взвыли на пределе сил, выталкивая её по песчаному дну вперёд и вверх. Загудели артефактные помпы, безуспешно пытаясь вытолкнуть из трюма побольше воды. Медленно, очень медленно она начала подниматься, снося подводные скалы своим носом или скулами. Маневрирование в той ситуации означало потерю скорости и попадание в какую-нибудь очередную западню. Вперёд, только вперёд!
***
— Я проснулся, когда это недоразумение пыталось бороться с каким-то кальмаром, насевшим на её днище…
***
Корабль трясло. Скелеты, приросшие к палубе, казалось, уже готовы были оторваться и улететь куда-нибудь далеко по воле инерции. Время от времени их души, застывшие в киселе неосознанности, стегало эмоциями, принадлежащими не им. Злость на напавшего со спины противника. Ярость схватки, попытки скрутить нахала вьющимися подобно змеям канатами. Тихая паника из-за разницы в силах и возможностях. Нешуточная истерика при первых трещинах в закалённых магией бортах. Тварь была сильна, как глубоководный бог, колупая её стальным по прочности клювом. И тогда она впервые позвала. А они ответили.