— Ты бы ещё их тараканами назвала. Правильно отец общество от тебя ограждал, Каллифея, – совсем не умеешь язык за зубами держать, - клацнул челюстью Дорифант.
— А вот и назову! Если это что-то ползает в ногах как таракан, пищит как таракан и выглядит как таракан, то это таракан и есть!
— Так, подождите! Подождите! – замахал руками Наво, вновь привлекая внимание, а то уж больно увлеклись присутствующие обсуждением второстепенных вопросов. Увели разговор в сторону, хотя важно было совершенно другое! — Мы не закончили обсуждать кое-что более важное, чем это ваше разговорное название тех жутких жуков и наш статус тараканов. Кстати, откуда они вообще?! Хотя нет, я не хочу это знать, иначе потом мне будут сниться кошмары. Лучше ответьте, зачем мы вам? Почему выловили? Почему не убили? Почему сейчас говорите так, будто нам ещё жить и жить, хоть и называете тараканами? Потому как мне очень хочется пожить ещё, раз уж выдался шанс!
— Как много вопросов. Ну, это и немудрено с таким-то перекосом в магическом развитии, - покачала головой душа корабля Каллифея.
— Это Вы о чём сейчас? – не понял парень, переводя глаза с одного на другого. В глазах пиратов он увидел такое же непонимание.
— Потом. Это не горит. Сейчас я отвечу на твой другой вопрос. Видишь ли, таракан, которому ещё предстоит заслужить статус примата в отличие от этих двоих, мы ограничены в своих перемещениях морем. Причем, существуют моменты, когда мы не можем войти в определённую область. Наличие мощных артефактов, защитных магических коконов… Хотя таких мест и не очень много.
— В одном из таких пятен, - подхватил Дорифант, - хранился артефакт, приманивающий всю эту стаю жуков. Изначально-то их было всего два-три прародителя и пара маток. Скажем так, набор для максимально быстрого восстановления. Эти жуки плодятся с ужасающей скоростью. И даже не спрашивайте зачем. Сейчас вам это знать не нужно. Так вот, артефакт влечёт этих жуков, заставляет их стекаться к нему со всех уголков света. Он был сделан как раз для этого – для удержания их на одном месте, где их можно было бы прихлопнуть в случае чего. Но недавно… недавно артефакт пропал. Мы подозреваем, что это сделали люди с запада. Они утащили его на юг – это мы знаем точно, исходя из направления движения разожравшейся стаи.
— На юг – это же Солмарис! – дошло до Наво.
— Если жуки достигнут берегов густонаселённых островов, их уже едва ли можно будет просто сжечь из наших орудий. Их будет СЛИШКОМ много. Миллионы личинок, которые расползутся по всему океану, сжирая всё на своём пути.
Глава 4. Договор на доставку
Полуденное Солнце ласково согревало открытые участки кожи, а лёгкий бриз вносил приятную свежесть в лёгкие, отравленные недавним пребыванием на тюремном острове. Уши улавливали шум скромных волн, накатывающих на борта, бряцанье костей скелетов, собравшихся на корме и наблюдавших за течением переговоров на носу. Если бы не одно «но», Наво бы расслабился, превратившись в подобие тряпки для протирания палуб. Сколько лет он мечтал покинуть душный Маравель, отправиться на свободу на подобном этому корабле. Да пусть он будет в тысячу раз хуже, но он вёз бы его куда-то далеко-далеко! Да только было во всей этой ситуации одно ма-а-а-ахонькое, но крайне поганое «но»…
— Сколько? – переспросил Наво севшим голосом. Свои эмоции по этому поводу он и сам пока ещё не мог разобрать. Солмарис – его дом, но… Это дом, в котором его не слишком-то ждут и уж точно не любят. Для жителей архипелага он чужак, а для родного Маравеля – вор и беглый преступник. Весь город видел, как его загоняли стражники и как вели в форт. Наверняка уже всем растрепали, что он отправился в мир иной. Интересно, как там Тито?!
***
Несколько дней назад…
Маравель…
Угрюмый парень с гордым профилем и ранними складками на лбу нашёлся на рыболовном причале. Неизвестно, какой мастер научил молодого человека плести сети, но свою работу учитель выполнил с полной самоотдачей. Крепкие мозолистые руки порхали безостановочно, заплетая нити вокруг деревянной дощечки и порождая узелок за узелком, ячею за ячеей. Телом он был расслаблен, но всякий, кто взглянул бы на него, уверенно сказал бы, что расслабленностью там и не пахнет. Потому как в глазах крепко сбитого юноши поселилась тоска, которую он тщетно пытался скрыть за рабочей злостью.