— И что же Вы хотели нам сказать, мисс… Джейн? – старик продолжил говорить, когда как остальные молчали.
— Сущую малость! – искренне заверила женщина, немного склонив голову к плечу. — Я услышала, что вы, господа, ищете контрабандистов этого города. Так уж вышло, что я являюсь выгодоприобретателем от их… дел. И, скажу прямо, мне было бы выгодно, если бы эти хорошие люди получили возможность провернуть ещё что-то. Репутация, знаете ли.
— А Вы получите свой процент за наводку, так?
— Всё верно, - она ещё и кивнула. — Если вы желаете их найти, то вам следует к вечеру явиться в порт. Вам нужно здание склада, на стене которого будет висеть ржавый якорь. Вы его не пропустите. Рядом с якорем вечером будет стоять человек, которому вы скажете, что пришли от меня. Так и скажите – «от Джейн». Вас поймут. После этого вы сможете обсудить все свои дела.
— Что же, спасибо, - кивнул старик. — Обязательно заглянем.
Дама кивнула и растворилась в тенях, просто сделав шаг назад. А троица из двух пиратов и одного вора развернулась и пошла на другую улицу. Только вот Наво не утерпел и встал перед Лобаром.
— Так, стоп! Мы что, и правда верим ей?! Да это же очень подозрительно, с какой стороны ни гляди! Я уверен, нас схватят, как только мы туда сунемся!
— Именно поэтому мы туда и не пойдём, - кивнул Лобар, сбив своим спокойным ответом воинственный настрой вора. — Совсем я дурак что ли, вести людей в такую очевидную ловушку? Сейчас дойдём обратно до Рауля и встряхнём его. Есть у меня к нему вопросы по поводу этого его магазина и скидки. Да и обещал он пошептаться со своими подельниками из контрабандистов. Вот пусть и шепчется.
— А не обманет? – встревожился Наво.
— Куда он денется? Пираты всегда на виду у своих. Обманет – собственная команда будет на него смотреть, скажем так, неодобрительно. Своих мы стараемся не подставлять, иначе нас останется совсем мало. Тот же кабак не смог бы существовать, если бы пираты не могли повернуться друг к другу спиной. Банальное правило водопоя, если хочешь пить – не смей пускать кровь соседу, иначе родник отравишь.
***
До кабака добрались споро, только вот на месте Рауля не оказалось, что было малость удивительно. Почему-то Наво казалось, что этот усач прирос к своему стулу в кабаке. Но нет. По словам членов команды с «Сорванца», Рауль как раз и пошёл в порт, чтобы пошептаться с контрабандистами. Троице удалось выяснить, что пиратский капитан упоминал склад с ржавым якорем на стене. Дескать, именно там и кучкуются контрабандисты, отстёгивающие тайный налог в казну города за право обделывать свои тёмные делишки.
— Так выходит, что эта таинственная женщина не врала? – почесал бровь Наво, разглядывая пыль под их ногами с таким видом, будто бы она могла ответить на все их вопросы. Но нет, пыль хранила молчание.
— Ну, так иногда бывает, что подозрительные вещи на самом деле верные, - пожал плечами Лобар, тоже малость удивлённый таким поворотом. — Но это не значит, что мы сунемся туда все разом, как на прогулку. Пойдём мы с Велгантэ. Ты же… спрячься за какой-нибудь ветошью, чтобы тебя не было видно.
— А если вас схватят? – Наво забеспокоился.
— Вытащишь, - с уверенностью ответили ему, на что вору оставалось только возмущённо булькнуть. Если этих пиратов схватят, шанс на их спасение будет очень и очень мал. Да практически никакой!
— Ага, вытащу…
***
К порту подошли, когда уже вечерело. До этого времени они отдыхали в пиратском кабаке, где точно можно было не ожидать удара в спину. Велгантэ наедался впрок, Лобар травил байки, а Наво даже удалось прикорнуть на столе, ткнувшись носом в сгиб локтя. Но даже так он напрягался и вздрагивал, когда мимо кто-то проходил.
Наконец, время пришло, и они двинулись. Лобар с Велгантэ шли сильно впереди, особо не скрываясь, а вот Наво вовсю применял свои воровские навыки, полученные на Маравеле. Накинув на свою одежду покров из какой-то дерюги и затерявшись среди бедняков, он медленно следовал за своими друзьями к порту. То и дело ему встречались подозрительные люди, внимание которых ему удавалось обходить лишь чудом. Хорошей идеей было вымазать лицо и волосы в грязи и пыли. Так он походил на разнорабочего, получающего считаные медяки за свою тяжёлую работу. Не слишком приятный для наблюдателей образ, но привычный, что и позволяло соскальзывать с их взгляда.