От этого человека так и разило обжигающим чувством опасности. Он стоял посреди двора спиной к воротам и активно жестикулировал. Наво понимал едва ли пятую часть всех отданных приказов… Да что там – слов! Этот скальной наружности мужик с проседью на висках сыпал такими словами, от которых у юноши закружилась голова. Как будто на другом языке говорит. В опровержение тому звучали знакомые предлоги и междометия.
Чем ближе они подходили, тем больше он подавлял. Минимум на две головы выше Наво. Сам-то вор и так был не слишком высок. Чуть выше среднего, как он любил говорить. Но этот возвышался над всеми горой, давя взглядом и подавляя волей. А ручищи… да это же кузнечные молоты, а не ручищи! Схватит такой вот лапищей за шею – и всё! Удавит ведь, как цыплёнка!
— Командор! Разрешите доложить?! – стражник, назвавшийся Марко, остановился в пяти шагах от стоящего в окружении офицеров Командора и вытянулся в струнку. Его приятель Нело тоже не преминул возможностью показать свою бравую подноготную. И откуда что взялось?..
Командор резво развернулся и окинул взглядом процессию, тут же впиваясь неприятным, звериным взглядом в лицо невольно сжавшегося Наво. Он, конечно, ни разу не видел, но моряки, с которыми ему улыбалась удача общаться, рассказывали ему про волков. Говорили, будто зверь взглядом проверяет своего соперника. Отведёшь взгляд – ты жертва, а не соперник. Ответишь взглядом – ты бросил вызов. Зверь, если уж выбрал тебя целью, не отступится. И лишь от твоего поведения зависит как именно ты помрёшь. Жертвой или соперником жуткому зверю. Так вот именно такого зверя напомнил ему Командор, впившийся в его глаза своим взглядом.
Наво, чувствуя, как лицо багровеет и теплеет от стыда, опустил глаза. Здесь и сейчас он не мог себя контролировать, не мог заставить себя смотреть в глаза этого человека с вызовом. Да какой к чёрту вызов?! Кто он, Наво, и кто этот зверь, натянувший на себя человеческую шкурку, через которую при любом неосторожном движении выглядывают клыки! Это кто угодно, только не человек!
— Отребье – оно и есть отребье, - низким голосом, будто из бочки, прокомментировал Командор и подошёл ближе. Марко, повинуясь жесту, тут же отошёл в сторону. — Поднять голову. Я сказал – поднять! – Наво подчинился лишь со второго раза, силой заставив себя смотреть. Но смотреть в глаза было всё ещё тяжело. Тогда он начал считать. Мундир… Или у тех, кто служит на кораблях, их правильнее называть кителями? Он насчитал тут же десять латунных пуговиц с отчеканенными на них Солнцем над волнами. Известный на весь архипелаг религиозный символ. А он и не думал, что Командор такой набожный. Вот только неизвестный портной расположил третью сверху пуговицу правого ряда криво. Зоркий глаз вора тут же заметил, что прорезь расположена как бы под углом, а не ровно, как остальные.
— И как же такое отребье зовут? – вдруг спросил Командор, на что вор тут же ответил, назвав своё имя. — Молчать! – взявшийся откуда-то в руке этого зверя стек стеганул Наво по лицу, мотнув его голову в сторону и выбив слезу из глаз. Да какой он набожный?! В нём же ничего святого! Сам же спросил! — Отвечать будешь, когда я разрешу, отброс.
— Понял, - тут же буркнул Наво, на что его щёку вновь ужалила злая чёрная змея из обработанной кожи неизвестного ему животного. Вор тут же зашипел, чувствуя, что ему содрало кожу на щеке.
— Очень в этом сомневаюсь. Пока что мне видится, что ты не только отброс, но ещё и тупая овца вдобавок. Непонятливый, - Командор похлопал стеком себя по ладони, но ожидаемой реакции не дождался. Наво, усвоивший урок со второго раза, молчал как рыба, сжав челюсти. Было обидно. До одури обидно! Хотелось ответить, с матерком, в лучших традициях улицы, наполненной жадными до чужого добра беспризорниками, каких хватало в Маравеле.
— Что же, похоже, что даже у такого тупого скота существует некое подобие обучаемости, - недовольный молчанием, Командор оскалился. — Но ничего. В петле ты быстро…
— Командор, - вдруг подал голос один из стоящих рядом. Наво без особого удивления опознал в нём чиновника, имени которого не знал. Говорят, единственный на весь форт образованный человек. А может, и на весь остров, не считая звероватого флотоводца. — Осмелюсь напомнить, что Закон предписывает доставлять преступников на суд, а не казнить их прямо во дворе, а то и на улице. Порядок следует соблюдать во всём.