Тем временем, отряды городской стражи постепенно наполняли улицу, оттесняя любопытных людей от горящего здания и контролируя, чтобы огонь не перекинулся на соседние. Да, контору буквально сдали огню. Слэйд это видел, рычал, но сделать ничего не мог.
— Ах, мой дорогой друг, вот ты где, - из-за угла дома вышла слегка пошатывающаяся фигура с дымящейся на голове широкополой шляпкой. Бросив на последний элемент одежды взгляд, полный скепсиса, Арчер Слэйд уставился на знакомую с немым вопросом в глазах, который ему даже озвучить не было нужды. «Какого хрена?». — Как ты видишь, враг наш коварен и действует он методами, которые нам очень не нравятся…
— Ты, случайно, головой не стукнулась? – с почти что искренней заботой спросил Слэйд, мысленно примеряя на шею этой женщины петлю покрепче. — Что значит «методы, которые нам очень не нравятся»? Что значит «враг коварен»? Ты мне говорила, что это всего лишь вор. Пацан, максимум которого – упереть из под носа едва ли стоящую того дешёвку. И тут вдруг пожар, а ты идёшь чуть ли не нога за ногу.
— Мой друг, не стоит быть таким… внимательным. Вор оказался слишком прытким и, когда я пыталась его поймать, он дал неожиданный отпор.
— Джейн. Я уже тысячу раз тебе говорил, но скажу ещё раз. В тот день, когда ты превратишься из шпиона и информатора в бойца, растают северные льды, а на юге начнётся зима. Ты же никогда не бьёшься лоб в лоб, у тебя нет для этого никаких навыков. Убить ничего не подозревающую жертву – это я могу понять, это ты можешь лучше всех. Но в лоб? Не льсти себе! – Слэйд шипел, понизив голос так, чтобы его никто не мог услышать.
— Не напоминай. Ты рассказывал, что он чуть не обделался со страху у тебя в гостях, так что я даже поверила в то, что он умрёт от звука моего голоса за спиной. Кто же знал, что крыса может так лягаться? – она с неудовольствием в позе чуть согнулась и потрогала свой живот, всё ещё испытывающий некоторые муки от попадания по нему двух ног воришки.
— Крыса, загнанная в угол, всегда нападает, если ей не дать шанса на побег. А ты не только позволила себя бить, так ещё и упустила его. И знаешь, что самое ужасное во всей этой истории? Сейчас сюда примчится Дуглас со своими, а мне придётся долго объяснять этому упрямцу, что врагов здесь сейчас нет и что, возможно, они сейчас все в порту, который он оставил без своего пригляда. Вот это просто ужасные новости, Джейн. И всё из-за тебя.
— Не волнуйся, они всё равно никуда не денутся. А даже если и покинут порт, Дуглас их догонит. Куда они в море-то от него убегут? Я бы на их месте как можно дольше в городе ошивалась. О, а вот и наш друг…
Глава 8. Неожиданная встреча
То же время…
Пуэрто-Дорадо, портовый район.
— В последний раз спрашиваю, старая гнида, где прячется этот ваш третий лишний? – со стороны голос Дугласа мог показаться отстранённым и незаинтересованным в ответе. Его лицо в отблесках огня виделось бесстрастным, руки не дрожали, а поза говорила о расслабленности. Будто и не в компании пленников находится, а с друзьями в кабаке пиво хлещет. И только он сам чувствовал, как закипает изнутри, словно перегретый служанкой чайник. Промедление бесило, а ещё больше его раздражала эта наглая ухмылка на лице старика, которого он пытает вот уже всё утро. — Если не ответишь, то…
— Что, уродец болтливый? – донёсся до охотника хрип, принадлежащий старому Лобару. Пират висел на крюке мясника. Нет-нет, никто никого не насаживал пока что, подражая рыболовам. Его повесили за стягивающую запястья верёвку, накинув оную на крюк и заставив старика тянуться, едва-едва доставая носками до земли. Ни сжаться, ни защититься, ни сдержаться от крика. — Ты понятия не имеешь, где он. И никогда не найдёшь. А даже если бы и мог, то не поймал бы. Он тот ещё хитрый тип – ускользнёт из рук и поминай как звали. Как и всегда.
— Вот ты, вроде, меня болтливым называешь, а сам заткнуться не можешь. Всё поёшь и поёшь ему дифирамбы, восхваляешь его. Откуда столько гордости простым вором? – позволил себе недоверчиво хмыкнуть Дуглас, вынув из жаровни длинный железный прут, половина которого слегка дымилась, распространяя жар. Пожав плечами, он вслепую ткнул куда-то вбок. Первым звуком было шипение испаряющейся с кожи и из кожи влаги. А затем – крик. Старик дёрнулся на крюке и заголосил, едва не срываясь на рык. Нагретый прут, прижатый к рёбрам, мало кому способен понравиться. Это больно. — Давай лучше пропустим этап взаимных ругательств и перейдём к конкретике. Понимаю, что такому дикарю едва ли знакомы подобные слова, но ты уж постарайся меня понять. Я ведь и сам не горю желанием прижигать твою дряхлую задницу кочергой.