— Эй, парнишка, чего ты там бубнишь? – сбоку раздался голос, заставив вора вздрогнуть и дёрнуться вбок. Повернув голову туда, откуда шёл звук, он увидел нищего с длинной седой бородой, что сидел в нише, обложившись тряпьём. Глаза старца были закрыты, а костлявая рука с узловатыми пальцами поглаживала бороду от подбородка до самого конца. — Ась?
— Простите, я сейчас уйду, - буркнул Наво, не желая вновь слушать крики.
— Да стой же ты, чего подорвался? – не открывая глаз, сказал старец. — Гонит тебя кто что ли, малец?
— Да нет, просто думают, что я болен, - ответил Наво, вжимая голову в плечи и ожидая громкой реакции. Только вот её не последовало. Старец пожевал губами и склонил голову к плечу.
— А ты?
— А что я?
— А ты болен или нет, дуралей? О чём я ещё могу сейчас спрашивать?
— Нет! – резко и с жаром ответил Наво. — Нет, я не болен!
— Ну и сиди тогда, - пожал костлявыми плечами старец, укрытый какой-то грязной тряпкой, которую Наво только сейчас заметил. — Чего всполошился-то… Ну, а тут-то чего?
— А…
— Вот только попробуй сейчас переспросить, я тебя палкой-то как огрею! – погрозил ему старец, приподняв выглядывающую из под тканей палку. Да так угрожающе повёл её концом, что Наво сразу выставил руки в отвращающем жесте. И только потом вспомнил, что старец, видимо, слепой. По крайней мере, он ни разу глаз не открыл. Наверное, не стоит его бояться – всё равно не попадёт.
— Да мне найти кое-кого надо… Старика Гильермо, что в порт войти может даже через матросов Дугласа. Мне тоже в порт надо, хотел прибиться к нему по пути. Может, удалось бы пройти…
— Во-он оно как! – протянул скрипуче старец, покачав головой. — А там?
— А там… с друзьями встречусь. Если они ещё живы.
— Так друзья-то твои пиратики, стало быть?
— Осуждаете? – с подозрением спросил Наво, естеством почувствовавший, что сейчас его обругают за дружбу с пиратами.
— С чего бы вдруг пирату осуждать дружбу с пиратами? – фыркнул старец и закатал рукав своей хламиды, показывая краешек выцветших татуировок, на неповторимый рисунок которых Наво уставился как на божественное откровение.
— Ты… Вы..?! – начал было он, но в голову вдруг, откуда ни возьмись, прилетела палка. Да так больно, что он аж скрючился, закрываясь руками и пригибаясь. Он раньше не понимал, про что говорят, когда упоминают «искры из глаз». Да какие тут искры – у него чуть звездопад не пошёл от такого удара.
— А ну не ори мне тут, щегол! – сварливо пригрозил старик, покачивая длинной палкой в воздухе. Да кто ж знал, что она настолько длинная и что слепота старика уже не играет там никакой роли?! До этого он мог разглядеть лишь самый краешек ненавистной палки, а всё остальное скрывалось тряпкой, которой дед прикрывал колени! — Ты мне лучше вот что скажи, пацан. Ты как потом-то собрался там, а?
— Со мной, вроде как, должны будут пираты Рауля пойти… - пробурчал вор, предусмотрительно отодвинувшись от старика и недоверчиво посмотрев на палку, которую он снова спрятал под тряпку.
— Рауля? – поперхнулся воздухом старец и тут же нахмурился, о чём-то размышляя. — Этого великовозрастного дурня с мочой вместо мозгов? Попался, значит, засранец… Плюнь и забудь! Эти шакалы никогда в прямой бой не суются, если не могут ударить в спину или сразу добраться до ценностей. Тебя, скорее всего, подговорили разбить своим лбом все стены на их пути, так?
— Ну, так, - совсем расстроился Наво, и до того чувствовавший, что помогать ему никто не собирается.
— Ладно, парниша, не бойся. У тебя, поди, времени-то в обрез. Помогу я тебе, - прокряхтел старец, поднимаясь на ноги с неожиданной… сноровкой. Нет, молодостью там не запахло даже близко, но почему-то Наво думал, что его на спине придётся нести. А тут встал и даже палкой своей не воспользовался. Более того, он за ней нагнулся и подобрал её, используя как посох.
— А почему времени нет? – Наво тоже поднялся, глядя на старика и его палку.
— Клюв свой поверни вон туда и сразу всё поймёшь, - хмыкнул старец, тыкая куда-то концом своего посоха,ту же сторону повернулся и вор. Посмотрел, и тут же отвернулся к стеночке, выпучив от страха глаза. Прямо по улице, злой как пёс, шёл Дуглас в сопровождении двадцати матросов. Точнее, он пробирался. Потому как ему не повезло. В разгар дня люди высыпали на улицы по своим делам, появились телеги, толкаемые вручную, всякие коляски и прилавки на улицах, становящихся ещё более узкими и извилистыми. — Вижу, знакомец твой. Неужто Дуглас?