— И как это случилось? – Джейн была совсем не удивлена. Она с задумчивым видом изучала вино, любуясь игрой света в бокале и позволяя себе один глоток раз в минуту, чтобы освежить в памяти вкус.
— Ты не поверишь. Я, правда, не уверен в том, что именно там случилось, но на палубу вдруг выпрыгнул морской зверь и сожрал его. Представляешь, он до сих пор там лежит. А нет, уже спрыгнул. Безумие какое-то, - Арчер отнял от глаз трубу, проморгался и со вздохом сложил её, убирая в карман. Безуспешно поискав по карманам портсигар, он раздражённо поморщился. — Чёртов вор. Казнить его стоит хотя бы за гадский промысел.
— Ты так и не простил ему, что он украл твой портсигар? И знаешь, я почему-то уверена, что именно он приложил руку к настолько дурацкой причине смерти нашего друга, - она одним глотком допила оставшееся вино и поставила бокал на деревянный бортик, найдя для него относительно ровную поверхность.
— Портсигар был подарен мне дядей, а насчёт участия я тоже не сомневаюсь. Вокруг этого парня происходит столько странностей, что я уже устал пытаться придумать объяснения для короля. Вот уже несколько дней меня подмывает написать: «Ваше Величество, мы обосрались, простите нас».
— Тебя казнят ещё раньше, чем ты успеешь отправить это письмо, - заметила Джейн, с интересом посмотрев на своего коллегу. — И я раньше не замечала за тобой такого фатализма. Неужели смерть Дугласа так тебя подкосила?
— А тебя нет? – вернул он ей заинтересованный, даже недоверчивый взгляд. — Ты с ним вообще… Ну, а я на него ставил в этой игре с Командором. Он должен был увести его в сторону, втершись в доверие. У нас нет ни одной фигуры, что могла бы подобраться так близко. Я уже говорил ему это, вот он и закусил удила с этой троицей. И я даже не представляю, что теперь делать со всем этим. Кого отправлять вместо Дугласа и имеет ли это теперь смысл? А главное, что говорить Его Величеству?
— Засада, - протянула Джейн, вновь беря бокал и протягивая его назад, глядя при этом исключительно на далёкие корабли. Стоящий позади убийца тут же налил ей из открытой бутылки, что не было пропущено Слэйдом.
— И мне налей. Чувствую, это мои последние дни, когда я могу спокойно напиться. Кстати, советую быть внимательней. Если сердце Дугласа уже остановилось, то сейчас или чуть позже должен прогреметь… Минут пять уже прошло? Ах, вот и оно! Да как мощно-то… Они туда утроенный заряд вложили что ли? Чтобы наверняка?
***
Некоторое время назад…
Качка, вызванная морским гостем из глубин, расцепила корабли. Засевшие гарпуны вырвало с «мясом» из борта «Сорванца», а «Сверкающий» толчком отбросило в сторону. Два корабля разошлись бортами, заставив пиратов яростно скрипеть зубами. Пока корабли ещё были сцеплены, они попытались снова перебраться на чужую палубу. Два трупа, поражённых невидимой молнией, упали в воду.
— Чёрт, такой трофей! – раздосадовано цыкнул зубом Рауль, уперев руки в бока и оценив глазами размеры и обводы вражеского корабля.
— Брат, на твоём месте я бы не гневил Бога, - подошедший Эстебан выглядел очень плохо. Он тоже участвовал в схватке, как и горстка его нищих, решивших тоже стать пиратами. Одним из таких стал Матиас, органично вписавшийся в шебутное общество воинствующих дилетантов. Правда, матросам было плевать, кого резать, и они здорово посекли бугая, сунувшегося в свалку. Теперь валяется у борта и матерится, перевязывая раны. — Мы выжили против грозы пиратов. Нам столько раз повезло, а ты горюешь из-за трофея?
— Да, горюю! Ведь теперь эта лоханка будет болтаться здесь, пока её не приберёт кто-нибудь, кто разбирается в этой чёртовой магии. Знаешь, я зол. Я очень зол! Смотрю я сейчас на это чудо и думаю, что лучше бы оно сгорело. Слышишь?! – обратился он к вражескому кораблю, будто тот мог ему ответить. — Гори!
Ярчайшая вспышка осветила лица двух братьев, а взрывная волна опрокинула всех, кто стоял на палубе. «Сорванца» качнуло, едва не завалив на борт, но он всё же выстоял. Будь взрыв чуть ближе, корабль могло бы и вовсе порвать в щепу.
— Может быть, я маг? – с неопределённой интонацией в голосе спросил лежащий на палубе Рауль, глядя в голубое небо. — Как думаешь? Вдруг я великий колдун?