— Я бы хотела наедине поговорить с доктором о моих вариантах, — произнесла она тихим голосом.
— Лия…
Она опустила голову.
— Уходи.
Я перевел взгляд с неё на того, кто, как полагал, был доктором Летчем. Ее лицо снова побледнело, и вся злость ушла.
Прежде, чем доктор успел что-то сказать, Лия объявила, что я ухожу.
Я остановился у двери и, не оборачиваясь, произнес:
— Хорошо, Лия. Мы сделаем это вместе.
Мне не нужно было смотреть на неё, чтобы увидеть выражение триумфа на её лице.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Я должен принять решение. Перешагнуть его, как бы сказала моя мама. Я делал так, расхаживая по комнате, ещё будучи ребенком. И, полагаю, эту привычку мне никогда не перерасти.
Оливия тоже принимает решение, осознает она это или нет. Ной собирается вернуться к ней, потому что она та девушка, к которой ты хочешь возвращаться снова, и снова, и снова. И поэтому я буду бороться. Вот и всё. У меня только один вариант. И если я не заполучу её, если она не выберет меня, я стану тем парнем, который всю жизнь проведет в тоске и одиночестве. Потому что чертовски уверен, что не собираюсь заменять ее никакими Лиями, или Джессиками, или другими проклятыми телами. К черту. Либо Оливия, либо никто. Я хватаю кошелек и ключи, бегу по лестнице вместо того, чтобы вызвать лифт и направляюсь прямо к ней в офис. Её секретарь придерживает дверь в кабинет, когда я вхожу. Я улыбаюсь и беззвучно благодарю её.
— Привет, — говорю я.
Она разбирается с кучей бумаг, но, заметив меня, улыбается, и не только ртом, но и глазами. Но так же быстро улыбка исчезает из глаз, а губы становятся прямой линией. Что-то случилось. Я обхожу стол и притягиваю ее к себе.
— Что случилось? — целую ее в уголок рта. Она не шевелится. Когда я отпускаю ее, она садится на вращающийся стул и смотрит в пол.
Ладно.
Я беру стул и ставлю его рядом с ней так, что наши лица оказываются друг напротив друга. Когда она отворачивается от меня к стене, я понимаю, что дело принимает плохой оборот.
Пожалуйста, Господи, хватит с меня всякого дерьма. Я больше не смогу этого вынести.
— Почему ты так холодна со мной?
— Не думаю, что смогу сделать это.
— Что?
— Это, — объясняет она, указывая на нас. — Это так неправильно.
Я потираю пальцами челюсть и стискиваю зубы.
— Мне казалось, у нас отлично получается делать что-то неправильное, разве нет?
— Ой, Калеб. Прекрати. Я должна обдумывать то, как спасти мой брак. А не то, как построить новые отношения с кем-то ещё.
— Построить новые отношения с кем-то ещё? — я поражен. — Мы ничего не строим. Мы были в отношениях ещё до того, как официально стали парой.
На самом деле, я говорил людям, что мы были вместе три года, хотя на самом деле только полтора, потому что мысленно был с ней с того момента, как мы встретились.
— Почему ты сейчас об этом говоришь? — спрашиваю я.
Она открывает стоящую на столе бутылку воды и делает глоток. Хочу спросить, когда она начала пить воду, но абсолютно уверен, что моя «не девушка» пытается закончить наши «не отношения», поэтому просто стою и молчу.
— Потому что так будет лучше для всех.
Не могу стереть с лица усмешку.
— Лучше для кого?
Оливия закрывает глаза и делает глубокий вдох.
— Для Эстеллы, — произносит она в ответ.
Такое ощущение, словно кто-то запустил руку в мое тело и сжал все органы.
Оливия кладет руку на колени и взбалтывает бутылку с водой.
— О чем, черт побери, ты говоришь? — я так давно не слышал ее имени. Часто о ней думал, но сейчас голос Оливии, произносящий знакомые слоги, режет слух.
Её ноздри раздуваются, но она по-прежнему избегает моего взгляда.
— Оливия…
— Эстелла твоя.
Это бред. Я моргаю, не понимая, откуда это взялось, или зачем она это говорит.
Даже если бы кто-то сказал, что мне осталось жить 24 часа, все равно было бы не так больно, как от этого заявления. Я ничего не отвечаю. Просто тупо смотрю на ее ноздри, которые движутся, словно рыбьи жабры.
Она крутится в своем кресле, пока её колени не упираются в мои, после чего смотрит мне прямо в глаза.
— Калеб… — её голос такой нежный, что я вздрагиваю. — Лия приходила ко мне. И сказала, что Эстелла твоя. Она сделает тест на отцовство, чтобы это доказать. Но только если мы не будем вместе.
Мои разум и сердце спорят о том, кому сейчас больнее. Я качаю головой. Лия? Была здесь?
— Она врет.