— Нет, не он, — говорит Икедо тем же веселым голосом. — Так что надейся, что я не попрошу ее бороться с тобой завтра.
Вот тогда я и заметил ее черный пояс. Святое дерьмо. У нее черный пояс. Как же я это пропустил?
Икедо заговорил с Камиллой на японском, она отвечала бегло, счастливо, они даже посмеялись над чем-то, и у меня такое чувство, что над Хайдом. У него, по-видимому, тоже, так как краска залила его шею. Икедо и Камилла продолжали болтать, и стало ясно, что он нашел себе нового фаворита.
Внезапное чувство восхищения иностранной девушкой окрасилось обеспокоенностью, когда я заметил, как на нее смотрит Хайд. Когда она спокойно клала меч у дальней стены, я видел в его глазах смертоносный блеск. Я взглянул на Дастина, и могу сказать, что он также это видел. Я был прав, в конце концов. Наша новая одноклассница понятия не имеет, во что она влезла.
Я и Дастин догнали ее на выходе.
— Это было удивительно, особенно, без меча, — говорю я ей, когда мы шли рядом.
— Ари… спасибо, — говорит она, исправляя себя.
— Ты, ну, ты, возможно, не заметила, но, думаю, ты обозлила Хайда.
Камилла презрительно взглянула на меня.
— Я заметила.
— Нет, я имею в виду, что ты новичок, и можешь не знать, что он тот вид врагов, которых не хочется иметь.
Камилла мягко фыркнула.
— Я буду в порядке.
— Он попытается подраться с тобой снова, — говорит Дастин.
— И не в классе, — добавляю я.
— Не проблема, — отвечает она.
На мой взгляд, день должен содержать только определенное количество разочарований. Вселенная, видимо, со мной не согласна. Когда мы вернулись к нашим шкафчикам, шкафчик Дастина был пуст. Я почти видел его душу, вылетающую из его ушей, когда он сиротливо смотрел в пустоту металла.
— У меня было здесь четыре новых релиза… — глухо проговорил он.
Это просто не имеет никакого смысла. Конфеты? Содовая? Комиксы? Я посмотрел в его узкий шкафчик. Там было что-то вроде царапин на одной стене… три тонких параллельных линии…
— Я даже не читал их, — бормотал Дастин всё еще в шоке.
Гогот позади нас объявил о приближении Хайда.
— Маленькому цапленышу не хватает его вубис*?
Огонь прошел сквозь меня.
— Ты! — заявляю я, указывая на него. — Это всё твоя вина.
— Моя? — усмехается он. — Ну, это было бы удобно. Продолжай и попытайся повесить это на меня, карлик. Я неприкасаемый.
Он толкнул меня, и я врезался в шкафчики с громким металлическим скрежетом.
— Ты же по другую сторону… — смеется он, уходя прочь по коридору.
— Всё, с меня хватит, — заявляю я, обращаясь к Дастину. — Это не останется без ответа. Мы вернемся сюда ночью и будем следить за коридором, пока не поймаем Хайда за руку.
— Мы?
— Мы!
— И что произойдет, когда он нас заметит и надерет нам задницы?
— У нас получится более правдоподобная история, когда утром мы будем рассказывать всё директору.
— Мне не нравится этот план.
— Мак?
Я стараюсь игнорировать его. Мы собирались быть незаметными. Если кто-нибудь поймает нас ночью в школе, будет куча неприятностей. Кроме того, мы не сможем поймать Хайда, если он увидит нас первым.
— Мак?
— Что? — шепчу я.
— Если это не сработает… — Дастин замолкает.
— Это сработает, — настаиваю я.
— Если это не сработает, — говорит он, — будешь должен мне нового «Песочного человека»**
— Твоя жертва не будет забыта, — заверяю я.
Мы говорили об этом, но, очевидно, это всё еще его беспокоит. Я отметил, что вор берет только хорошие вещи: еду, книги, комиксы. Те вещи, которые я бы своровал, честно говоря, если бы у меня не было чувства человеческой собственности. И если бы я хотел попасться. Как и колючко-головый с подушкой для булавок вместо лица. Он, наконец, получит хоть раз. Хорошо, два раза. То, что Камилла побила его на кендо неоспоримо. Я улыбнулся, вспомнив это. Я собираюсь прокручивать это в голове как кино, чтобы приободриться, когда мне это будет нужно.
С того момента, когда шкафчик Дастина был почищен, он забил мой шоколадом, содовой и его комиксами. И десятком ловушек для мышей. Не то, чтобы я ожидал, что Хайд засунет свои пальцы в них, но они поднимут много шума, когда он откроет шкафчик. Тем более что в этом коридоре темно, и мы не можем видеть очень хорошо. Так что нам надо знать, когда включать фонарики и прекратить этот идиотский грабеж шкафчиков. Никому не сойдет с рук кража моих конфет.
— Хорошо, вот что я не понимаю, — говорит Дастин себе под нос. — Я понимаю, почему Хайд связался с нами. Но почему комиксы? У него же никакого интереса к ним нет. И почему он крадет и из других шкафчиков? Нужно быть безумным, чтобы обокрасть Чейза.