— Извините, мы тоже спешим, так что…нет, спасибо, — говорю я, обходя ее, и отправляясь в библиотеку.
— Дестин Херон, — резко окликает Эдна Траш.
Дастин дергается. Мы пытались прокрасться через стойку регистрации, но старушка словно коршун. Крошечный, морщинистый ястреб. Или, как любит называть ее Дастин — тролль.
— Я Дастин, мэм, — говорит он застенчиво.
Мы с Дастином всю свою жизнь ходим в библиотеку, и она всегда называет его неправильно.
— Несмотря на то, какое необычное имя решили дать тебе родители, у тебя всё еще на руках книги, срок возращения которых уже прошел.
— Я, эм, я верну их на следующей неделе, — предлагает он.
— Ты сделаешь это сейчас или не сделаешь и шага дальше. Макалистер Дюпри, — она поворачивается ко мне с полным отсутствием теплоты в голосе. Эдна Тролль из тех, кто обращается к людям только по их полным именам.
— Во второй половине дня, мэм, — осторожно говорю я, пытаясь вспомнить, брал ли я что-то в библиотеке. Очень надеюсь, что нет.
Забавная история о том, как Дастин получил свое имя. Обычно, когда люди спрашивают об этом, он отвечает, что его назвали в честь города во Флориде, в котором его родители как-то отдыхали. Правда же немного более…розовая. Понимаете, родители Дастина были уверены, что у них будет девочки-двойняшки. Мол, на 100 % так и будет. У них уже всё было готово, полный шкаф с вычурными соответствующими платьицами и, собственно имена. Ангела и Дастини. Их имена были вышиты и напечатаны везде, где возможно. Серьезно. Таким образом, вы можете себе представить, их скорбь, когда Дастин оказался не девочкой. В основном, они сцарапали «и» со многих вещей, решив не выбрасывать детские вещи — они купили некоторую соответствующую одежду, что называется, для выхода, но большинство его детских вещей остались розовыми.
Забавная картина.
Дастин выворачивает карманы. У него всего лишь три доллара.
— Э-э, — замолкает он, глядя на меня.
Я пожимаю плечами. Я оставил все свои деньги дома.
— Секундочку, — говорит он. — Сейчас вернусь.
Дастин быстро выбегает из библиотеки и так же быстро возвращается. Он вручает Троллю помятую двадцатку.
— Ты же не сделал это, — тихо бормочу себе под нос.
Он краснеет, но ничего не говорит.
— Возвращайте книги вовремя, и этого не произойдет, — говорит она Дастину, словно учительница на уроке.
Старушка слишком серьезно относиться к штрафам за просроченные книги, если вы меня спросите. Всё, что я хочу, это попасть в раздел справочников и накопать кое-какие ответы. Жаль, что миссис Беа сейчас не на работе, уж она-то никогда бы не упомянула о штрафе. Ну, может, и упомянула бы, но никогда не стала бы обращаться с Дастином, как с преступником, это уж точно.
Когда мы наконец-то прошли стойку регистрации, мы отправились к лифту. Вокруг мертвая тишина. Это единственное, что мне не нравится в библиотеках — угнетающая тишина. Ну и затхлый запах книг. И скупые библиотекари. И в большинстве случаев так тяжело найти то, что тебе нужно.
Хорошо, я не самый большой любитель библиотек в мире. Но они весьма полезны. Иногда тут можно найти сумасшедшие книги на полках. В этом и есть огромная разница между библиотекой и поиском в Интернете. Да, в библиотеке дело идет гораздо медленнее, но тут гораздо больше шансов наткнуться на вещи, о которых вы и не думали. Плюс, это круто, насколько стары некоторые книги — мне нравиться думать о том, кто их читал до меня и почему.
— Ты не должен этого делать, приятель, — говорю я. — Эта татуированная леди — шаманка.
— Шаманка? — Дастин хмурится. — Ты хочешь попасть в библиотеку или нет? Это ведь не сложно, всего лишь проверить книгу.
— Какую именно книгу? Знаешь, если она украдет ее, ты будешь виноватым. Опять. Порочный круг.
— Она попросила Гримм на третьем этаже, — смущенно ответил он. — Так что, сказки братьев Гримм, полагаю. У них хоть есть книги для детей на третьем этаже?
— Детский отдел на первом, — подтверждаю я, хмурясь. — На третьем — вещи, которые никто не трогает и кабинет библиотекаря.
— Вещи, которые никто не трогает?
— Редкие книги и государственный архив, — говорю я, нажимая на кнопку лифта. — Собственно, туда мы и направляемся. Еще больше совпадений?
— Взгляни на это, — говорю я, показывая ему старые реестры земельных участков и их названия. — Большая часть собственности до 1920 года принадлежала Этериджу.
— Никогда не слышал о них, — отвечает Дастин, даже не взглянув.