Красивое в форме сердечка лицо с закрученными ресницами, наполовину прикрытое кружевным зонтиком, взгляд через плечо. Она казалась мне знакомой, но мне нужно было сбросить заклинание, чтобы увидеть ее более четко. Сопротивление было плотное, словно ткань, и моя рука сжалась в кулак, пытаясь сорвать ее. Острая боль шипами пронзила мою руку. Я закричала, опускаясь на колени.
— Джул, — воскликнула Камилла.
Я смотрела на свои дрожащие руки. На них пульсировали черные, жилоподобные знаки, когда боль затихла — они исчезли.
— Святое дерьмо, — выдохнула я.
— Святое дерьмо, — повторила Камилла. — Ты в порядке?
— Думаю, что да, — дрожащим голосом ответила я, принимая ее протянутую руку. Пергамент оставался по-прежнему пустым, изображение женщины на миг мелькнуло на нем вместе с подписью в углу. Предвестник.
— Что это? — спросила Камилла.
Я потрясла головой. Это так далеко от моего понимания.
Дверь позади нас открылась, и мы обернулись на звук.
— Идиотки, — ужасающе прозвучал голос Тейлора, застывшего в дверном проеме. — Что вы наделали?
Мак
Кто оставляет открытой дверь, ведущую на чердак? Разве они не знают, что летучие мыши могут таким образом сбежать?
Маленький монстр съежился на полпути к лестнице, видимо, ошеломленный внезапным солнечным светом. Чувствительные глаза, а? Наконец-то что-то в мою пользу. Я поднялся по лестнице и схватил за шкирку это существо.
— Попался, — восклицаю я слишком рано.
Оно выскальзывает из моих пальцев, щурясь мутным взглядом на землю. В лучах солнца его мех не выглядит продолжением тени, это скорее темно серая масса с листьями и грязью. Его глаза размером с мячи для гольфа с жуткими желтыми зрачками. Длинный подрагивающий хвост, как у крысы. Его суставы и челюсть покрывает чешуя. Его широкие кошачьи уши выпрямились, когда он посмотрел на меня. Оно зашипело по-змеиному, широко открывая рот, давая возможность рассмотреть длинные и острые зубы.
Я сделал шаг назад. Что, черт возьми, это за существо? Я удивился, но не собирался отступать. Я должен доказать свою невиновность, особенно после того беспорядка, причиной которого я стал.
— Что ты за летучая мышь-змея-обезьяна, — говорю этому существу. — Ты пойдешь со мной.
Я двигаюсь осторожно, опасаясь его зубов. Оно отступает, всё еще дезориентированное. Я не собираюсь дать ему ускользнуть.
— Ты поможешь мне доказать директору, что я не сошел с ума, — я снимаю куртку, подходя ближе. — Я собираюсь завернуть тебя в это, чтобы ты не заразил меня бешенством. Договорились?
Оно с визгом бросается на меня. Я ловлю его, стараясь держать подальше от глаз. Пячусь, спотыкаюсь через трубу и падаю с крыши. Мой пиджак выпадает из рук, я же кричу, все еще сжимая в руках существо. Через мгновение я буду распластанный по мусорному контейнеру…
Но я приземляюсь в большую кучу грязи, почти в полной темноте. Я кашляю, чувствуя вкус глины во рту. Летучая мышь выворачивается из моих рук и сливается с темными пятнами на полу.
Речь о том, как исчезнуть в нем. Я хватаю его за хвост.
— О нет ты… — я падаю вперед, приземляясь на кафельный пол, — не уйдешь.
Освободившееся существо бежит дальше по коридору.
Коридору?
Я вернулся в школу — во внутрь. Я весь в красной глине, а мое плечо болит от удара при столкновении с поверхностью пола. Я оборачиваюсь. Шкафчики?
Я только что переместился через… я с трудом верю в свой вывод…
Телепорт?
Существо протащило меня через мусорный бак, потом — по непонятной пещере, и выбросило обратно через шкафчики.
— Это было потрясающе, — кричу я, не заботясь о том, что меня могут услышать.
Хлопок двери и быстрые шаги. Интересно, как я смогу объясниться.
Тейлор выходит из-за угла и замирает, на наносекунды на его лице отображается облегчение, а потом он взрывается:
— О чем, черт возьми, ты думал? — кипит он. — Если бы ты… если тебя кто-нибудь увидел, — он стремительно оглядывается. — Сейчас же иди в класс. Вы все меня уже достали.
— Все мы? — я пытаюсь казаться непричастным, насколько это возможно, будучи с ног до головы в грязи.
— Все вы, — рычит он.
Джул
Камилла и я с виноватым выражением лица скользнули за первую парту в классе английского. Возле нее сидел Дестин, сгорбившись, словно, пытаясь стать меньше. Мак стоял в стороне, скрестив руки на груди, его светлые волосы грязные, собственно, как и весь он с ног до головы. Вероятно, он не захотел просто сидеть, и собрал грязь отовсюду. Он заметил, что я смотрю на него с широко раскрытыми глазами и пробормотал: