Слышится треск, ящик внезапно резко поддается, и Джул теряет равновесие. Она падает, и кусочки блокнота и скрепок обрушиваются на нее. Она вскакивает так же быстро, как и проводит руками по одежде.
— О Боже, на мне есть пауки? Ты видишь пауков? — спрашивает она, нехарактерным ей высоким голосом. — Они в моих волосах?
— Эй, эй, успокойся, — обращаюсь я к ней. — Наклонись, я проверю.
— Я всё время забываю, что я чуть выше тебя, — нервно смеясь, замечает она.
Ее волосы еще мягче на ощупь, чем кажутся. Это не такое уж большое дело, но мое сердце, кажется, думает иначе. Я запускаю пальцы в черные волосы, отдаленно мелькает мысль, есть ли у меня повод продлить эту проверку.
— Мак? — нервничает Джул.
— Ты чиста, — отвечаю, отступая от нее. Надеюсь, я не покраснел.
— Хорошо, — выдыхает она, насторожено осматривая стропила. — Это место меня пугает. Никогда не думала, что подобное будет вызывать мурашки по телу.
— В Нью-Йорке нет насекомых?
— Мак, это место создано для съемок фильмов ужасов. Не хватает только пилы. Мы уже пали жертвами, совершив первые ошибки, как в ужасах.
— А как же ужасный злодей? — спрашиваю я, опускаясь на корточки, чтобы лучше рассмотреть блокноты.
— Никогда не оставайся в одиночестве, — зловеще говорит она.
— Мы не одни, — указываю я.
— Или не разделяйся. Ты знаешь, что я имею в виду.
— К сожалению, да, — усмехаюсь я. — Я и не догадывался, что ты столько почерпнула из фильмов ужасов.
— Ничего подобного. Мне просто не нравится быть одной.
Мои пальцы натыкаются на что-то твердое под клочьями бумаги.
— Слишком поздно, Дафна. Фред нашел ключ, — говорю я, поднимаясь с коробкой в руках.
— Я думала, что я Вельма?
Маленькая прямоугольная коробка, обитая синим бархатом. Полагаю, в нее могло бы поместиться ожерелье или диадема. Я открываю крышку, но ничего не нахожу внутри. На подушке отпечаток, соответствующий зеркалу в ручном стиле.
— Я надеялся обнаружить что-то более драматическое, — признаю я.
— Смотри, здесь записка, — говорит Джул, вытягивая клочок бумаги между подушкой и ободком.
Она разворачивает ее, и мы впиваемся взглядами в извилистый почерк.
Беатрикс,
Я починил его, как видишь. Ты сказала, что я смогу, и я сделал это. Я дарю тебе это творение, и считаю мой долг оплаченным. Конструкция улучшена. Теперь это зеркало полезно не только для разговора, оно является защитным, и обладает способностью обнаружить кого-угодно, где бы он ни был.
После всего, что ты узнала, вероятно, ты не захочешь меня видеть.
Но если что…
Сорен.
— Хорошо, — говорю я. — Мне кажется, или этот парень действительно запал на твою бабушку?
Я смотрю на Джул, ожидая, что она смутиться, но она ужасно побледнела, продолжая смотреть на листок.
— В смысле, это гадко, или наподобие того
В дверном проеме мелькает тень, я оглядываюсь, ожидая увидеть Дестина.
— Чувак, где ты…
Но это не мой лучший друг. Это Мередит, так называемая Эндер.
Высокая татуированная женщина лениво склоняется к дверному косяку, в ее руке зажата бутылка. Она моргает, словно не уверена, что мы здесь, и делает последний глоток из бутылки. Видимо, удостоверившись, что мы реальны, она подозрительно нас осматривает.
В этот раз я действительно хорошо ее рассмотрел. Красные татуировки в виде огня охватывают ее горло и спускаются вниз по руке. У нее широкое лицо, серые глаза, которые кажутся огромными. Она одного роста с Джул, но не настолько стройна. На ней рубашка без рукавов и коричневые кожаные штаны.
Указывая на нас пальцем, она говорит:
— Вы не должны быть здесь.
Она бросает бутылку в стену, об которую та разбивается, и начинает надвигаться на нас. Мы оба делаем шаг назад, слыша, как громко скрипит пол. Древесина под нами изгибается и проваливается. Что-то в моем желудке обрывается, когда мы начинаем падать. Затем я чувствую сильный рывок, рука почти выходит из сустава. Женщина крепко держит за руку меня и Джул, которая в шоке смотрит на нее. Поджигательница спасла нас?
— Именно поэтому вас не должно быть здесь, — говорит она, посмеиваясь. — Вы ведь знаете, что эта крысиная яма под запретом, ведь так?