— Волк — это человек, — говорит Беа, пододвигая доску к Дестину и Камилле, пока Мак не съел всё до последней крошки. — Точнее, комплект силы, который прилагается к человеку. Убей волка, и в этот же год родиться новый. Но невозможно предсказать, кто и где. И каждый из них — плохая новость. Сила волка неизбежно развращает человека, или так говорится, — ее взгляд был обращен вдаль. — Я видела двух из них, и всё еще не уверена насколько неизбежно это на самом деле. Мередит убеждена в этом, и даже имея доказательства обратного, она не помнит о них. Не знаю, почему так получается, но, каждый раз, когда волка убивают, ее воспоминания стираются.
— Но она бессмертна? — спрашиваю я.
— В этом и проблема, — отвечает она, смотря на меня. — Сейчас у нее не больше воспоминаний, чем у тебя. Бессмертные, сделанные из огня, подростки по своей сути.
— Я не обижаюсь, — говорит Мак снова с набитым ртом.
Беа делает ему молчаливое замечание.
— Вы хотите узнать о пожаре на лесопилке. Я расскажу вам. Но вначале необходимо сделать шаг в прошлое, чтобы вы поняли полный смысл. Меня зовут Беатрикс Грэмм, столетия назад Гримм. Мои предки изменили фамилию после перехода из Зазеркалья на эту сторону зеркала, желая скрыться от тиранов. Мои родители ничего не говорили мне, — Беа многозначительно глядя на меня. — Они решили, что в безопасности, что прошло достаточно времени, чтобы их история растворилась для остальной части человечества, — сейчас она встретилась со мной взглядами. — У Сорена были другие предположения.
Видя недоумение на лицах ребят, она пояснила:
— Сорен был Создателем Зеркал. Когда он был еще ребенком и только осваивал свои силы, он создал несколько непреднамеренных аномалий. Одна из них привела меня в Зазеркалье, — выражение ее лица стало абсолютно пустым. — Закончилось тем, что я провела там много времени и привела с собой несколько друзей — сирот войны, которые хотели жить здесь нормальной жизнью, без магии. Цинния Уальд — моя лучшая подруга, и два одичавших мальчика. Марко Херон, — она посмотрела на Дестина, — и Омен Тафт. Омен был словно младший брат для всех нас. Он хотел остаться и сражаться в войне, в которой погибли его родители. Нам же хотелось для него лучшей жизни. Что-то проще. Безопаснее. Цинния нашла ему работу носильщика лесоматериала. Марко стал офицером полиции. Мы думали, что с другой стороной покончено, что может забыть о ней. Но появилась Мередит, — ее тон стал достаточно мрачным, что даже Мак отвлекся от еды и полностью сосредоточился на ее истории. — Я слышала рассказы и слухи о ней, — печальная улыбка скользнула по ее лицу. — Они звучали действительно здорово. Бессмертный хранитель, защищающий мир от монстров праведным огнем. Вначале, я даже хотела помочь ей найти волка, когда она заявила, что он прячется в нашем городе. Но это было до того, как мы узнали, что это Омен.
Она подошла к окну, смотря, как бесенок свернулся калачиком на сковороде и уснул в остатках сахарной пудры.
— Его характер и вправду ухудшался, но мы все считали это подростковыми гормонами. Он был намного сильнее, чем ему предполагалось, но он был одичавшим, так что мы не обращали на это особого внимания. Думаю, у меня было некое предчувствие, потому как каждый раз, когда Мередит хотела посетить завод древесины, я отвлекала ее… но это был просто вопрос времени. Когда Омену исполнилось шестнадцать, Мередит точно знала, где он. Он, Цинния и я делали инвентаризацию на лесопилке. Вы видели ее останки. Можете представить остальное, — резко говорит она. — Он сопротивлялся, но её нельзя остановить, только задержать. Она сожгла его заживо. Ему было всего лишь шестнадцать. Он даже никому не навредил. Пока… Она говорила: «это пока что», но ведь это был Омен, — Беа повернулась спиной к нам, я не могла видеть выражение ее лица. — Вот тогда я и узнала, что она — настоящий монстр. И поняла, что невозможно укрыться от подобной силы, — она по очереди посмотрела на каждого из нас. — Джон Тейлор до сих пор считает, что возможно. Я же не буду рассказывать вам сказок. Я училась на ошибках, допущенных по неосторожности, независимо от того есть ли у вас сила или нет, — она красноречиво взглянула на Мака, — вы вовлечены, Джульетта права. У Мередит нет пристрастий, мотивов, симпатий, помимо охоты на Волка. Она, не колеблясь, причинит вред любому, кто станет на пути к ее цели, — Беа пристально посмотрела на нас. — Так что, достаточно, чтобы убедить вас держаться от нее подальше?
— Татуированная леди под запретом, — сказал Мак. — Понятно.