Взглянув на меня практически раскаивающимся взглядом, Рис пошел прочь.
— Члены королевской семьи, — вздохнул Тейлор. — Они думают, что им принадлежит всё.
Он знает? Я даже не могла взглянуть на Тейлора, несмотря на то, что мне этого хотелось. Хотелось, еще раз посмотреть в его глаза. Интересно, они такого же цвета, как и мои? Знал ли он всё это время? Имел ли малейшее представление?
— Ты видела Шарлотту? — спросил он, оглядывая толпу. — Она должна была регулировать этот беспорядок.
— Она разговаривала с Габриэлем некоторое время назад, — ответила я.
— И на днях, — пробормотал он, практически себе под нос. — Она собирается совершить то, что не сможет потом поменять…
— А вы собираетесь сказать: «Я же тебе говорил»?
Он взглянул на меня, его карие глаза полны холодной силы.
— Или промолчите, — исправилась я.
— Забудь это. Пойду, проверю классы, — проворчал он, уходя в направлении боковой двери.
Я вернулась к плакату, удивляясь, почему некоторые люди только кажутся страшными. Где Мак, когда так необходимо равновесие.
Будто я призвала его, он появился рядом со мной.
— Святое дерьмо, ты не поверишь, что произошло, — сказал он.
Дестин и Беа стояли позади него.
— Ты видела Джона Тейлора? — спросила Беа, внимательно осматривая толпу.
— Только что был здесь, — ответила я, неуютно чувствуя себя от беспокойства, которое они выражали. — Пошел искать Шарлотту. Пойду, позову его. Присмотрите за столом, пока не вернется Камилла?
— Унимо перехватила ее, когда мы зашли забрать ее вещи с кендо, — сказал Мак.
— Она была с вами?
— Просто найди Джона, — отрезала Беа. — Мы все объясним, когда вы с Джоном вернетесь.
— Хо-хорошо, — согласилась я, направляясь к двери, за которой исчез Тейлор.
Я заметила кого-то внизу на лестничной площадке. Я пошла туда, думая, что это Тейлор, но оказалось, что — Габриэль.
— Что ты… — начало было говорить я, но он закрыл мне рот рукой, указывая на трех людей, стоящих выше по лестнице.
Тейлор
Вот и она.
Я обошел зал, пока не заметил ее в фойе, разговаривающей с кем-то. Ее собеседник стоял ко мне спиной, я видел его темные волосы и длинное шерстяное пальто. Это должно быть Габриэль. Они с Шарлоттой проводили много времени вместе. Шарлотта всегда плохо разбиралась в мужчинах, и ее вкус еще больше испортился, с тех пор как ее братья уехали из города. Она имеет привычку привязываться к людям, которые используют ее в достижении своих целей. И Габриэль — последний человек с кем бы я ее мог представить.
Я собирался окликнуть ее, отругать, что ушла с фестиваля и не присматривает за учениками. Но этот человек оборачивается, замечает меня, и быстро наклоняется к Шарлотте, целуя. Инстинктивно, я понимаю, что этот поцелуй специально для моих глаз. Я замираю, кровь холодеет в моих жилах. Саймон.
Я всегда знал, что, в конце концов, он вернется. Но это не то, что я ожидал. Саймон отступает от Шарлотты, ухмыляясь мне в лицо.
Я неправ. Он намного хуже Габриэля.
Шарлотта оборачивается, сверкая ярко-рыжими волосами.
— О, Джон… Смотри, Саймон вернулся домой!
— Это то, что я думаю? — говорю, настолько ровно, насколько могу.
— Посмотри на себя, Тейлор, ты почти что старенький профессор. В точности такой же, как я ожидал, — говорит Саймон, оценивающе осматривая меня и обнимая Шарлотту за плечи.
Я не видел его в течение десяти лет, но он не особо изменился. Появляющиеся морщины на лбу, двухдневная щетина. Темные круги под глазами, крепко сжатые губы.
Но некоторые девушки ведутся на это.
— Я… прости, что не говорила тебе, — сказала Шарлотта. — Я знаю, что ты волновался за него, но он в порядке.
Черт, Шарлотта. Он не может относиться к ней серьезно. Он никогда не обращал на нее внимания. Это своего рода наказание, которое он устроил для меня. Потому что как бы я не хотел забыть, Шарлотте всегда он нравился. Все те ужасные бойфренды, которые у нее появлялись за все эти годы, лишь замена Саймону. Она разваливалась на части, когда Кира и Саймон сбежали в выпускной год.
— Честно говоря, я не волновался, — отвечаю я.
Саймон прислоняется к перилам, выглядя так, будто он на своем месте. Это задевает меня.
Он никогда не был частью этой школы, он ушел даже прежде, чем ее построили. Я никогда не притязал на Шарлотту, но Хэйвенвуд — часть меня. Я ненавижу ее большую часть времени, и возможно, это заклятие связало меня с ней, но это моя школа, не его. Здесь я ему не подчиняюсь.
— Ты не собираешься рассказать ему нашу радостную новость, Шарлотта? — говорит Саймон.