Меч Тейлора — наполненный древней силой человеческой семьи Тейлоров меч. Выкован для уничтожения бессмертных, путем отделения души от тела. Пересек зеркало, когда Тейлоры бежали от Инквизиции.
— Я еще не прочитал, — произнес Рис над моим плечом. От неожиданности я подпрыгнула, не слышала, как он вошел. — Мне следовало быть внимательней к этой книге.
— Тогда оставил бы закладку, — ответила я, чувствуя, как краснею.
— Интересуешься железом? — спросил он, перегнувшись через спинку дивана, чтобы увидеть содержимое страницы.
Я не сказала ему о мече. У меня сложилось впечатление, что Камилла не хочет, чтобы я делилась с кем-то этой информацией, тем более, что Рис не особо ей нравился.
— Хочешь узнать, как ослабить фэйри? — сказал он подозрительным тоном.
— Думаю, в школе завелся бес, — быстро говорю я. — Хотела узнать, как он тут появился.
— Тоже что-то потеряла? — вздохнул он, опуская рюкзак на стол. — Я собираюсь купить Хейли новый браслет, чтобы она, наконец, заткнулась и не вспоминала о старом.
Его образ, сидящим за своим столом с отрешенным видом, всплыл в моей голове.
— Почему ты общаешься с ними? — спросила я.
— Что ты имеешь в виду?
— Это не дает мне покоя. Я не понимаю. Не похоже на то, что они тебе нравятся.
— Не нравятся, — решительно отвечает он. — Ты не поймешь.
— Попробуй объяснить.
Его глаза сузились, принимая вызов.
— Требуется мало усилий, чтобы дружить с ними. Кей привлекает достаточно внимания к себе, чтобы никто не отвлекался на меня, а Хейли говорит столько, что нет нужды вносить свой вклад в разговор.
— Думаю, ты прав, — сказала я. — Но не понимаю, я бы хотела болтать с людьми, которые мне нравятся.
— Люди мне не нравятся.
— Серьезно? По тебе не скажешь.
Он нахмурился на мой сарказм.
— Я тебя не понимаю. В школе ты испуганная мышь. А здесь… — он сделал неопределенный жест в мою сторону, — совсем другой человек.
— Может быть, я устаю быть мышью, — ответила я, убирая книгу в сторону. — Думаешь, такая я — лучше?
— Нет, — говорит он и тут же меняет свое мнение. — То есть да. Мыши занимаются своими делами.
— Мыши не ищут тебе книги в зеркалах, — ответила я, намекая на инцидент за обедом. — Кстати, на здоровье.
Он с кислым выражением лица принял от меня книгу и сел по другую сторону стола.
— Так на что оно похоже? — с внезапным любопытством спрашиваю я. — Твое королевство.
— Раньше существовало много королевств по другую сторону, — отвечает он, — но сейчас — только наше. Большинство из них присоединились к нам по доброй воле, желая той стабильности, которая была у нас. Другие побоялись нашей власти и начали войну, — он пожал плечами. — Они проиграли. Это было давным-давно. Сейчас мой отец правит всем континентом из замка Ангвар.
— Но на что оно похоже? — сказала я. — Так же жарко, как и в Хэйвенвуде? Есть ли Башни? Подземелья? Гобелены? Держу пари, там много гобеленов.
— Не знаю, — нейтрально сказал он. — Я никогда не был там.
— Но я думала…
— Единственный способ попасть туда, — говорит он, закрывая глаза, — через зеркало-переход. Но ни одного из них не осталось, — он посмотрел на книгу, которую я ему дала, — если только кто-то не создаст еще одно.
— Так твой отец…
— Не имеет значение, кто мой отец, если я не могу создать зеркало-переход, — резко говорит он. — Он даже не думает, что я… — Рис резко обрывает себя.
Не думала, что мы наткнемся на такую щекотливую тему. Таким образом, он принц, но только на словах, пока он находится по эту сторону. Я закусила губу.
— Мой отец тоже не особо уверен в моих способностях, — сказала я, слабо улыбнувшись. — Он даже не говорил мне, над чем работает. Будто думал, что я ни на что не годна. И вот я здесь, — я оглянулась, — в магической Башне, помогаю принцу фее вернуть ему право первородства.
— Фэйри, — поправляет он. — Гибриду, — но уголок его рта все же изогнулся в улыбке.
— Эта библиотека огромна. И построена Создателем Зеркал, так? Тут должен быть хоть один паршивый рецепт зеркала-перехода.
— В последнее время я даже не мог изменить окна в святилище, — признался он. — Не понимаю, что происходит.
— Но ты ведь выяснишь это. Ты весьма упертый.
Мои слова вызвали у него смех. Святое дерьмо, он и в самом деле знает, как смеяться.
— Может быть. Но кто знает, сколько времени это займет? У меня нет вечности, — говорит он.