— Я думала, ты не придешь, — сказала я ему, сосредоточившись на плакате.
— Я должен был принести вам это.
Я повернулась, что взять у него папку. Статья. Правильно. Его вклад. Мы встретились взглядами, и я поспешила отвернуться. Он все еще злился на меня.
— Спасибо, что принес, — сухо сказала я, возвращаясь к пробиркам.
Он издал тихий звук удивления у меня за спиной.
— И это всё? — спросил он. — Это всё, что ты собираешься сказать?
— Я не собираюсь извиняться, если ты об этом, — ответила я, пытаясь сделать так, чтобы мой голос не колебался.
— Ты обещала мне…
— Ты шантажировал меня, чтобы я дала тебе обещание, — сказала я, резко поворачиваясь к нему. Сейчас я достаточно зла, чтобы выдержать его взгляд. Из-за моих каблуков наши глаза оказались на одном уровне. Я старалась говорить тихо, чтобы не привлечь нежелательное внимание.
— У тебя в залоге мой дневник. Ты ведешь себя так, будто я предала твое доверие, но как я могу доверять тебе, когда ты угрожаешь мне?
Это возымело эффект. Сбитый с толку, он осторожно подбирал слова:
— Я должен был… ты… не знаешь, что поставлено на карту…
— Я знаю, что если ты действительно станешь королем в один прекрасный день, ты никогда не добьешься лояльности, продолжая воздействовать на людей с помощью страха.
Я не хотела его злить, но я знала, что он может вести себя лучше, и он не должен постоянно обращаться к запугиванию. Если никто не приведет Рису сравнение, то он никогда не начнет вести себя по-другому.
— У вас всё в порядке? — спросил Тейлор, не отводя взгляда от Риса.
Рис зло на него взглянул, их неприязнь обоюдна.
— Ничего, что бы вас касалось.
Глаз Тейлора дернулся.
— Всё, что происходит в стенах школы касается меня, Райан. Правила составляет директор, но я тот, кто приводит их в исполнение.
— А как насчет того, что за пределами школы? Вы забыли, чья юрисдикция распространяется там?
— Определенно, не твоя, — уныло ответил Тейлор. — Ты не по ту сторону зеркала, Райан. Не знаю, что внушает тебе твоя мать, но у тебя нет королевства здесь.
— Пока, — ответил Рис.
Взгляд Тейлора похолодел.
— Только не говори это директору, — произнес он, словно в шутку.
Взглянув на меня практически раскаивающимся взглядом, Рис пошел прочь.
— Члены королевской семьи, — вздохнул Тейлор. — Они думают, что им принадлежит всё.
Он знает? Я даже не могла взглянуть на Тейлора, несмотря на то, что мне этого хотелось. Хотелось, еще раз посмотреть в его глаза. Интересно, они такого же цвета, как и мои? Знал ли он всё это время? Имел ли малейшее представление?
— Ты видела Шарлотту? — спросил он, оглядывая толпу. — Она должна была регулировать этот беспорядок.
— Она разговаривала с Габриэлем некоторое время назад, — ответила я.
— И на днях, — пробормотал он, практически себе под нос. — Она собирается совершить то, что не сможет потом поменять…
— А вы собираетесь сказать: «Я же тебе говорил»?
Он взглянул на меня, его карие глаза полны холодной силы.
— Или промолчите, — исправилась я.
— Забудь это. Пойду, проверю классы, — проворчал он, уходя в направлении боковой двери.
Я вернулась к плакату, удивляясь, почему некоторые люди только кажутся страшными. Где Мак, когда так необходимо равновесие.
Будто я призвала его, он появился рядом со мной.
— Святое дерьмо, ты не поверишь, что произошло, — сказал он.
Дестин и Беа стояли позади него.
— Ты видела Джона Тейлора? — спросила Беа, внимательно осматривая толпу.
— Только что был здесь, — ответила я, неуютно чувствуя себя от беспокойства, которое они выражали. — Пошел искать Шарлотту. Пойду, позову его. Присмотрите за столом, пока не вернется Камилла?
— Унимо перехватила ее, когда мы зашли забрать ее вещи с кендо, — сказал Мак.
— Она была с вами?
— Просто найди Джона, — отрезала Беа. — Мы все объясним, когда вы с Джоном вернетесь.
— Хо-хорошо, — согласилась я, направляясь к двери, за которой исчез Тейлор.
Я заметила кого-то внизу на лестничной площадке. Я пошла туда, думая, что это Тейлор, но оказалось, что — Габриэль.
— Что ты… — начало было говорить я, но он закрыл мне рот рукой, указывая на трех людей, стоящих выше по лестнице.
Вот и она.
Я обошел зал, пока не заметил ее в фойе, разговаривающей с кем-то. Ее собеседник стоял ко мне спиной, я видел его темные волосы и длинное шерстяное пальто. Это должно быть Габриэль. Они с Шарлоттой проводили много времени вместе. Шарлотта всегда плохо разбиралась в мужчинах, и ее вкус еще больше испортился, с тех пор как ее братья уехали из города. Она имеет привычку привязываться к людям, которые используют ее в достижении своих целей. И Габриэль — последний человек с кем бы я ее мог представить.