Гидра.
17. Гидра
Секундой позже раздаются крики, и гидра бросается на одного из гостей.
Аид щелкает пальцами, и скелеты-стражники кидаются вперед. Он отскакивает назад, прикрывая меня.
Арес добирается до существа первым, размахивая своим массивным мечом.
— Не обезглавливай его, — шипит Афина.
— Думаешь, у меня получилось бы?
Не нужно быть экспертом, чтобы видеть, что он замахивается слишком неистово, что его удары с легкостью могут отрубить ей голову, даже без его на то желания. Добраться до груди невозможно, он слишком занят ее головой.
Артемида пускает свои стрелы, но останавливает охотников; слишком много мирных жителей, слишком много движущихся целей. Афрон выбегает вперед с серебряным хлыстом, пытаясь хлестнуть ее по шее. Они не достают до головы.
Скелеты окружают ее, пронзая мечами. Это ведь не займет много времени, верно? Их так много, а зверь всего один.
Гидра бросается на Ареса, но Зера с криком перерезает ей путь. С кончиков ее пальцев срывается молния…
И гидра взрывается, превращаясь в дюжину, сотню других рептилий.
Что ж, в мифах этого не было.
Вместе с этим раздражается столпотворение. Пикси и нимфы визжат и бросаются к двери, но самая крупная из гидр сбивает их с ног и врезается в ход, перекрывая его. Столы разлетаются в разные стороны. Повсюду разбросаны стулья. Лишь немногие из гостей вооружены; большинство пришли беззащитными.
Я слышу над собой крик. Один из музыкантов соскальзывает со своего диска. Кто-то бежит вперед, чтобы поймать его, но диск вращается в мою сторону.
Аид подлетает из ниоткуда, расправляя крылья и накрывая меня. Диск врезается ему в спину.
— Аид!
— Я в порядке, — шипит он.
Интересно, для него эти слова имеют другое значение или в хаосе всего происходящего он действительно думает, что в порядке. Его крылья исчезают, и он поднимает меня на ноги, оттаскивая в сторону комнаты.
Он щелкает пальцами, и открывается дверь.
— Иди, — говорит он.
— Но…
Он мчится обратно, в его руках появляется золотой меч. Кто-то тянет меня за локоть. Ирма.
— Идем, — говорит она. — Здесь ты ни на что не годишься.
Каким-то образом мои ноги отрываются от того места, к которому приклеились, и я бросаюсь к двери. Ирма впихивает меня внутрь.
— Беги, — говорит она.
— Запрись в своей комнате. Оставайся там, пока кто-нибудь из нас не придет за тобой.
— Я его не оставлю!
Ирма уже исчезла, оставив меня размышлять над глупостью своих слов. Чем я смогу помочь? Он может за себя постоять. Никому не нужна моя помощь.
И все же…
Крики продолжаются. Никто больше не заметил дверь.
Я не боец, но и не из тех, кто бежит.
Я проскальзываю обратно. Один из столов горит, под ним в полубессознательном состоянии застряла русалка, подруга отчаянно пытается вытащить ее из-под него. Я беру миску с одного из столов, погружаю ее в фонтан с вином и тушу пламя, накрывая его мокрой скатертью.
Русалка вытаскивает свою подругу, и я направляю их к проходу в стене. Я мечусь по комнате, избегая рептилий, указывая другим правильное направление.
Не сильная. Но быстрая.
Недостаточно быстрая.
Что-то обвивается вокруг моих лодыжек, и я падаю на пол. Надо мной возвышается огромная змея. Золотой посох резко бьет его по голове. Эметрия. Второй раз за этот вечер она спасает меня.
— Беги!
Я направляюсь к двери, но только для того, чтобы впустить других. Я не могу уйти, пока не буду уверена, что он в безопасности. Ирма мчится по комнате, извергая огонь и направляя его на мелких рептилий. Постепенно их число уменьшается. Артемида и ее лучники убивают их одну за другой, трезубец Посейдон забрызган кровью, как молот Гефеста. Афрон все еще пытается связать хлыстом самую большую из них, Афина вместе с Аполлоном защищают Королеву, а Эметрия освобождает других из-под обломков.
Воздух пропитан дымом и кровью.
Аид находится в центре всего этого, окруженный скелетами, но их продолжают разносить на части быстрыми взрывами маленьких существ-саламандр, и каждый раз, останавливаясь, чтобы воскресить очередную кучу разбросанных костей, он становится все медленней. Интересно, как долго он продержится в том же духе? Я знаю, что его энергия не абсолютна. Его плечо окровавлено и почернело.