Но за этими мыслями кое-что терзало мою душу. Кто я? Если я была Феллстоун, а не Скай, это что-то меняло во мне? Я никогда не желала ничего кроме работы и брака с Риландом. Может, у меня не было амбиций, потому что я думала, что у меня скромное происхождение. Но если во мне была кровь Феллстоуна… я могла быть магом? С этим должны были родиться.
До силы амулета мысли о магии пугали меня. Но я знала, что магию можно было использовать для невинных целей, для радости. Ходили слухи о магах-виртуозах. Если бы у меня была такая сила… конечно, я сделала бы мир лучше для себя и для всех, кто важен для меня.
Нужно было многое обдумать. Мама тоже была с происхождением, о котором я бы и не подумала. Она была из богатой семьи. Мне не хотелось бы знать таких людей, но, может, они изменились и будут рады внучке. Я бы хотела узнать о них больше, может, от Кальдера, который рос в их поместье. У моей мамы могла быть сестра или кузина, которую я могла бы навестить однажды.
Но мысли блуждали, и я заставила себя думать о проблемах. Найти Эша и Кальдера. Забрать палочку (может, воровать уже не придется). Спасти папу. Это было важнее всего. После ужина с лордом я смогу озвучить просьбы, и, если он откажется, я буду действовать по изначальному плану, хоть это и рискованно.
Служанка Мэри пришла через какое-то время, настояла, чтобы для ужина я выбрала официальный наряд. Я перечила, но она пригрозила позвать «моего отца». Мне было страшно, что все в замке уже знали, что я — его дочь. Как скоро узнают в Сорренвуде?
Мэри выбрала самое красивое платье из лавандового щелка в стиле, что льстил бы моей фигуре. Я думала, что мне нет дела до такого, но было просто так говорить, когда не было и шанса так нарядиться. Я решила, что можно подыграть в этот раз. Даже если мои просьбы будут исполнены, я не видела себя в роли избалованной леди замка.
Я одевалась сама с четырех лет, было сложно стоять, как беспомощная кукла, пока Мэри наряжала меня. Она ругала меня, когда я пыталась помочь, и я сдалась. Она закончила и подняла зеркало, и я не узнала девушку, смотрящую на меня. Все-таки одежда меняла людей. Мэри настояла, что сделает прическу, и мне пришлось сидеть еще час перед зеркалом, пока она завивала мои пряди в локоны.
— Какая ты красивая, — сказала она.
Я нахмурилась от похвалы и понизила голос:
— Вы можете мне помочь? Вы видели пленников, которых привели в замок?
Мэри будто меня не слышала. Она вытащила жемчужное ожерелье и серьги из шкатулки.
— Лорд прислал это вам для ужина, — она застегнула жемчуг на моей шее. Я невольно любовалась красотой ожерелья, хотя не хотела радоваться украшениям.
— Я могу дать вам деньги, — сказала я. — Прошу. Их важно найти.
Я словно говорила со статуей.
— Разве вы не красавица? — сказала она. — Попробуем эти серьги, — она прикрепила их к моим ушам. — Вам очень повезло. Вы будете ужинать с лордами и леди.
От этого я напряглась, желудок сжался.
25
ЭШ
Год назад Эш вшил гвоздь в пояс штанов. Он знал, что месть Рэтчер приведет к его плену. Гвоздь был тонким, маленьким, так что его не нащупали бы. Он был прав. Его пояс и сапоги забрали, его обыскали, пока он был без сознания, но они не нашли гвоздь.
Он не сразу смог порвать нити на поясе. Не нужно было пришивать его так крепко, но он хотел, чтобы гвоздь оставался на месте. Наконец, дырка стала достаточной, чтобы вытащить гвоздь. Он тут же принялся ковырять оковы на лодыжках.
Гвоздь пригодился. Им можно было взломать замок или выколоть глаз. Он сделал бы это с Рэтчер, если бы не было других вариантов, так он хотя бы ослепил бы ее перед смертью. И если они решат бросить его гнить в темнице годами, а не убьют, он сможет помечать дни на стене и медленно — очень медленно — рыть путь наружу. Он знал, что побег почти невозможен, но мысль давала ему искру надежды, и это уже было важно.
Он скреб почти час, а оковы все еще были закрыты. Он то завидовал умению Тессы, то обижался. Разве это могло быть так сложно? Нужно было попросить указания, пока они шли по лесу. Если она научилась работать с замками у отца, то она могла научить и других. Но он не спросил, он едва говорил с ней. Он не боялся столкнуться с Рэтчер в бою, но было страшно посмотреть на девушку, от которой его сердце билось быстрее.