— Я буду скучать по малышу ОЗО. Привык к тому, что он всё время рядом.
— Он точно не пропадёт, — заметил Лучик. — Ведь ты выполнишь эту работу, правда же? Ты не нарушишь инструкций и передашь ОЗО загадочной миссис Бейлисс, да?
Мухоморы успели основательно прожариться со всех сторон, и Лучик лопаточкой разложил их по тарелкам.
— Да, я передам ОЗО кому нужно, — сказал мистер Ворчун. — Но буду по нему скучать.
Он вскочил на ноги: от запаха жареной еды желудок снова сжался.
Когда завтрак был съеден, посуда помыта и убрана, Пальчик, Топа и Хлоп накормлены и напоены, слоновьи какашки собраны и выброшены за борт, все стали готовиться к высадке. И тут Роддерс Лэзенби сделал удивительное заявление.
— У этого острова нет подходящей бухты, — сказал он. — Я проверил морские карты: здесь не настолько глубоко, чтобы подплыть к самому берегу.
— Вы уверены? — озадаченно спросила Молния Макгинти из блестящего кресла-коляски.
— Абсолютно, милая леди, — сказал капитан. — Если мы подплывём слишком близко, то получим пробоину и пойдём ко дну... а это замечательно! Потому что тогда нам придётся плыть на этой милой спасательной шлюпке. Чудесно!
Он заглушил мотор и бросил якорь. На море было спокойно, качка почти не ощущалась.
— Пойду ещё разок посмотрю карты! — объявила Молния и молнией метнулась по палубе к рубке.
— Как угодно, — сказал Роддерс Лэзенби. Хотя вид у него был далеко не радостный.
— Но мы не сможем впихнуть в эту маленькую лодочку Пальчика, ослов и фургончик, ты, самоуверенный шут бисквитный! — воскликнула миссис Ворчунья со своим обычным «обаянием».
— Именно поэтому им придётся остаться на корабле, — сообщил Роддерс Лэзенби, поправляя элегантный шейный платок.
— Тогда для чего мы их с собой брали? — поинтересовалась миссис Ворчунья.
— Чтобы запутать врага? — предположил Лучик. — Так ведь, пап? Ты заметаешь наши следы?
Мистер Ворчун, который стал куда больше походить на человека — или по меньшей мере на почти человека, — хотел было ответить, но миссис Ворчунья его опередила:
— А я тебе скажу, почему мы их не оставили в порту Айзека. Потому что мистер Ворчун — дубина стоеросовая! Вот почему.
— Кто бы говорил, гантель ты эдакая!
— Мухобойка! — выкрикнула миссис Ворчунья.
— Листва опавшая! — выкрикнул мистер Ворчун.
— Листва опавшая?! — переспросила миссис Ворчунья, затрясшись от ярости.
Лучик оставил их и вместе с Мими пошёл готовить шлюпку под руководством капитана Лэзенби, а Молния Макгинти тем временем изучала свои любимые карты и схемы. Всё было на месте, кроме карты острова и прибрежной территории.
— Ну куда же ты пропала? — пробормотала Молния.
Шлюпку спустили на воду с помощью тросов и подъёмника, и первым, кто неуклюже сошёл по верёвочной лестнице с палубы «Весёлой пляски», был мистер Ворчун. За ним спешили ОЗО (потому что ради него это всё и затевалось) и миссис Ворчунья (она настояла на том, что тоже поплывёт на остров). Роддерс Лэзенби предложил Лучику присоединиться к ним. «Нужен же им кто-то здравомыслящий», — сказал он. В лодке было мало свободного места, но Мими совсем не хотелось оставаться на корабле, и потому она всё-таки втиснулась среди остальных пассажиров. Даже Лучику, несведущему в таких делах, было видно, что лодка сильно просела.
Вид у капитана Лэзенби, взирающего на лодку с палубы, был озабоченный.
— Ваш общий вес слишком велик. Кому-то одному придётся вернуться на корабль.
— Чур не мне! — воскликнул мистер Ворчун, вызывающе скрестив руки на груди. — Это ведь МОЯ важная, особо секретная миссия.
— Чур не мне! — сказала миссис Ворчунья. — Куда этот дурачина пойдёт, туда и я! — И она с любовью ударила мужа по спине.
— ОЗО! — сказал ОЗО.
— А вы просто обязаны остаться в лодке, — напомнил ему Лучик.
— На корабль вернусь я, — сказала Мими: она с удовольствием поплыла бы на берег, но вдруг поняла, что главный балласт в лодке — это она.
— Ну и, само собой, ОЗО мог бы сбросить свою бочку, — подсказал Роддерс Лэзенби. — Лодка тогда стала бы полегче.
— Нет! — хором воскликнули Лучик и мистер Ворчун.
— А я тем более не хочу видеть мальчика-бочку голеньким! — добавила миссис Ворчунья с самым негодующим из негодующих фырканьем.
Мими встала, из-за чего лодочка, которая до этого лишь слегка покачивалась на волнах, начала качаться ощутимо сильнее.
— О-о-о-ой! — воскликнула Молния Макгинти. — Осторожнее, милая!
— Погодите-ка, — сказал Роддерс Лэзенби. — У меня есть идея. Мими, ты сиди, а ты, ОЗО, поднимись-ка сюда.