— Как ему не стыдно! — воскликнул мистер Ворчун. — Пропускает мою речь!
— Да, так нечестно, — пробормотала миссис Ворчунья. — А почему я должна слушать твою вшивую речь?
— Что?
— Ничего.
Мистер Ворчун уставился на неё, как на пакет с раскрошившимся печеньем, и начал заново:
— Моя задача заключалась в том, чтобы доставить ОЗО на остров в целости и сохранности и следить, чтобы он не попал в лапы... в лапы... — Он пытался подобрать правильное слово.
— Умельцев? — предположила миссис Ворчунья. — Мастеров на все руки?
— На все руки?
— Да, на все руки!!!
— ...Злодеев, — сказал мистер Ворчун. — Чтобы он не попал в лапы злодеев, которые очень не хотят, чтобы он благополучно добрался до миссис Бейлисс.
Миссис Ворчунья захлопала в ладоши.
— Я ещё не закончил, жена! — шикнул на неё мистер Ворчун.
— Ну так продолжай! — сказала миссис Ворчунья. — Гоголь-моголь!
Парочка любопытных островитян остановились посмотреть, что же происходит. Мистер Ворчун достал из кармана штанов маленькую рыбку и бросил в них, а потом продолжил:
— Но мы смогли сделать гораздо больше. Благодаря вам, Пальчику и Молнии Макгинти мы схватили...
— Простуду? Ветряную оспу?
— ...Преступников, — сказал мистер Ворчун. — Мы поймали преступников! Так что все молодцы!
— Ну а теперь ты закончил? — уточнила миссис Ворчунья.
— Закончил, — кивнул мистер Ворчун.
Она начала хлопать изо всех сил.
— А сейчас, — раздувшись от гордости, сказал мистер Ворчун, — давайте-ка найдём ОЗО и приведём его к миссис Бейлисс!
Разношёрстная компания направилась назад — по мощёной улице мимо рыбацких домов и мастерской Стэна, где Мими и Лучик ненадолго задержались, чтобы вернуть шины в общую кучу (они оба несли по одной, и вкатывать их в гору оказалось удивительно трудно).
Наконец по записанным инструкциям мистера Ворчуна они добрались до нужного домика. Того, в котором, как они думали, жила миссис Бейлисс.
— Глядите! — воскликнул Лучик, указывая на открытку, которую сам же и прикрепил ко входной двери каких-нибудь пять минут назад. — Это тебе, пап! — сказал Лучик, снял с двери канцелярскую кнопку, которую Мими позаимствовала с доски информации у полицейского участка, и передал открытку (бесплатную, из информационного киоска для туристов) мистеру Ворчуну. Вот что на ней было написано:
Мистер Ворчун промокнул глаз уголком очень грязного рукава. И шмыгнул носом.
— Как мило! — произнёс он. — Сказать по правде, я очень привязался к этому малышу...
— А как нам проверить, что письмо действительно от него? — придирчиво спросила миссис Ворчунья.
Мими бросила на Лучика испуганный взгляд.
— О чём это ты, а, жена? — строго спросил мистер Ворчун.
— А что, если записку написал один из этих самых мастеров на все руки?
— Ха! — вскрикнул мистер Ворчун (и спустя пару секунд повторил). — Я считаю, что это написал ОЗО, потому что открытка висела на высоте его роста. А ещё у меня такое ощущение, что буквы написаны крошечной ногой, а ОЗО очень маленький. И... — Тут мистер Ворчун замолчал: у него закончились идеи.
— И? — нетерпеливо переспросила миссис Ворчунья.
— На открытке стоит его подпись, — подсказал Лучик.
— Вот именно! — обрадовался мистер Ворчун. — Там же внизу написано: «ОЗО».
— Разумно, муж, — согласилась миссис Ворчунья. — Иногда я бываю ну очень глупой.
С этим мистер Ворчун спорить не стал (хотя со словом «иногда» был не очень согласен).
Мими и Лучик вздохнули с облегчением.
Глава пятнадцатая
Последняя
Молния Макгинти с радостью повела корабль «Весёлая пляска» назад. Роддерса Лэзенби посадили в ту же крошечную тюремную камеру, что и Макса с Мартой, которых, как оказалось, на самом деле звали Майкл и Мэнди Облом, и теперь на борту корабля были только друзья и родные. Настоящая семья. Причём членов в ней оказалось больше, чем ожидал Лучик.
Всё окончательно прояснилось, когда на второй день путешествия он принёс Молнии Макгинти в рулевую рубку еду.
— Я понял, почему мне так знакомо ваше лицо, — сказал Лучик. — Не знаю, почему я раньше этого не замечал.
— Наверное, видел моё фото в журнале? — предположила Молния.
Лучик передал ей тарелку — настоящую, не из покрышки, — на которой лежал сэндвич.