Вся компания зашла за кусты рододендрона и стала пробираться к сарайчику, в котором мистер Ворчун и его отец устроили мастерскую. Раньше за садом ухаживал талантливый садовник Клумбис, но эти дни красоты и порядка остались в прошлом.
Как только его светлость утащила длинная рука закона, Клумбис бросил свою работу, потому что садоводство он ненавидел. Некогда безупречные лужайки, чудесные цветы и ухоженные кусты никто не косил, не подрезал и не подстригал, и они превратились в дикие заросли. А сорняки? Для них настало золотое время.
Мистер Ворчун-старший лежал на траве лицом кверху, а под его попой валялись обломки трёхногой табуретки, упавшей одновременно с ним. В руке мистер Ворчун-старший всё ещё держал вязальные спицы, а с них свисала длинная, тонкая шерстяная нить. Его прижимала к земле огромная тракторная шина.
— Это ты постаралась, жена? — спросил мистер Ворчун и с восхищением посмотрел на миссис Ворчунью.
— Я. — Она гордо кивнула, и супруги обнялись.
Лучик с Муму — извините, с Мими, конечно, — помогли мистеру Ворчуну-старшему подняться.
Мистер Ворчун тем временем заметил своё отражение сразу в нескольких автомобильных дисках, прибитых к стене сарайчика. Эти трофеи он подбирал на дороге и срывал с машин на свалках. Мистер Ворчун развернулся полюбоваться на себя, провёл вонючей рукой по волосам и с удовлетворением выпрямился.
— Ну всё, хватит сидеть на одном месте, — сказал он. — Мы отправляемся в как там это...
— Кактамэто?
— Ну, э-э-э... это самое. Приключение, — нашёлся мистер Ворчун. — Нас ждут важные дела!
Глава третья
Время приключений!>
Ох. Ох-ох. Судя по всему, человек, который скрывался в тени палатки на поле Гиллигана и поручил мистеру Ворчуну доставить ОЗО (Очень Значительную Особу) к некой миссис Бейлисс, почти ничего не знал о Ворчунах.
Просить мистера Ворчуна отвезти ОЗО (Очень Значительную Особу) куда бы то ни было — это всё равно, что обратиться за помощью к куче слоновьего навоза, чтобы она выключила свет, подмела пол или купила молоко по дороге домой из Школы для слоновьего навоза.
Кстати, я не случайно выбрал именно этот пример. У меня на всё и всегда есть причины. Дело в том, что эта история, как и сама жизнь Ворчунов, насквозь пропитана слоновьим навозом.
Почему? Вы ещё спрашиваете? Вы что, недотёпа?
Ах нет, простите, воспитанные люди так не разговаривают. Именно из-за таких словечек лорд Великанн вляпался в КУДА БОЛЬШИЕ проблемы с полицией, чем прежде, когда его арестовывали за целый ряд других провинностей. Эта история приправлена слоновьим навозом, потому что в ней фигурирует слон Пальчик, само собой. Разумеется.
А есть кое-что, чем занимаются все слоны: они пьют, едят, ведут себя по-слоновьи и время от времени какают.
И что из этого выходит? Слоновий навоз!
Приключение началось на следующий день после того, как мистер Ворчун получил надлежащие указания от Человека-в-тени, а также снимок первой половины серебряных монеток и деньги на дорожные расходы. Ещё с утра Пальчик вывез фургон за ворота поместья Великаннов. Погнутые старые створки валялись в зарослях травы рядом с полуразрушенными, рассыпающимися на глазах колоннами, которые некогда гордо стояли по бокам от ворот.
Лучик и ярко-розовая Мими сидели верхом на слоне. Над головой девочки летали две птички колибри (Завиток и Спиралька), что было вполне обычно (для неё). На месте, которое в любой другой повозке предназначалось бы кучеру, сидел ОЗО, одетый в бочку. Сидел он молча. Мими то и дело оглядывалась на него, всё дожидаясь, когда их познакомят.
— Мне нравятся твои новые туфли, — заметил Лучик.
— Спасибо, — отозвалась Мими. — Раньше они были грязно-коричневыми. Я сама их покрасила в розовый.
— Ты покрасила туфли? — удивился мальчик.
— Я способная девочка, — сказала Мими и широко улыбнулась.
— Нет, я другое имел в виду. Я не знал, что их вообще красят, — уточнил Лучик. — Не думал, что это возможно!
— Очень даже возможно, — ответила Мими. — Ты не знаешь, куда мы едем?
— Куда мы едем? — повторил вопрос Лучик.
— И да и нет.
Тут Пальчик протянул мальчику апельсин, держа его кончиком хобота, словно пальцами. Лучик сильно, от души похлопал слона, чтобы тот почувствовал его благодарность, несмотря на толщину слоновьей кожи.
