Стены начали дрожать, ворка заволновались, у меня (да не у одного меня, практически у всех) закрыжилась голова и содержимое желудка стало проситься наружу. Я еле сдерживал рвотные позывы, тогда как Тарша побелела и ее вывернуло прямо на пол, обрызгав мои ноги и стоящих рядом ворка. Я даже не возмутился, не до того было, да и у остальных мягко говоря состояние было не то. А уж когда навалилась перегрузка при взлете и выходе в открытый космос, тут уж прижало всех.
Нас везли как скот — никаких тебе привязных ремней, антиперегрузочных кресел, лож или просто скамеек, за которую можно удержаться. При старте корабля все сразу же повалились на заблеванный пол и я, хорошо что не рожей, хотя кому-то и не посчастливилось, был не исключением, к тому времени опорожнив свой желудок на чью-то голову. А куда я мог деть отработанную пищу, если вокруг меня кишела и копошилась сотня ворка. Трюм дико тесный, к тому же кроганы не жалели топлива для форсажа — вдавило в пол и в стену не по-детски. Кто-то дико закричал, придавленный толпой.
— Рассредоточиться! — заорал я. — Иначе передавим своих же!
Нам повезло — мы оказались сверху толпы. Видимо кабина располагалась сразу же над аппарелью, хотя я никаких стекло или надстроек снаружи не заметил. Те ворка, что были поумнее, поняли меня и попытались отползать, но скользили по полу.
— В стороны! — снова крикнул я и начал забирать влево, таща за собой уже не белую, а зеленую Таршу.
Запашок в трюме стоял тот еще, но жить очень уж хотелось. Несколько ворка послушались меня и поползли за мной, остальные так и продолжали давить орущих от боли нижних. Наконец, мучение закончилось и мы вышли в открытый космос — наступила невесомость.
Видимо, генераторы искусственной гравитации здесь не изобрели или они были установлены в кабине пилотов. В общем кучи блевотины, дерьма от серунов и моча от обоссунов планомерно распределилась по трюму, облепив «везунчиков». Ворка стали комично бултыхаться, размахивая руками, кто-то орал уже от страха, мне заехали по черепу и я постарался «отплыть» подальше от дергающегося товарища, но впялился в другого. Ворка было слишком много, чтобы они смогли занять хотя бы персональный кубометр пространства. Черт, если сейчас еще кто-нибудь опорожниться, я этого не вынесу. Тарша болталась где-то подо мной и только по тяжелому дыханию девушки я понимал, что она еще жива. Грокк и Мерк где-то потерялись в каше и найти, а уж тем более опознать их не было никакой возможности — все стали серо-буро-малиновыми в крапинку. Я схватил Таршу и заработал ногами, пытаясь подняться наверх, над толпой. Цепляясь за стену и отталкиваясь от нее мне это удалось и я «обозрел» случившееся.
Внизу продолжала копошиться толпа, раздавая друг другу тумаки и отлетая в стороны от них же. Ворка не понимали, что происходит, поэтому кто-то злился, а кто-то молился всем Богам, которых знал. Пять тел плавали неподвижно. Толи умерли, раздавленные толпой, то ли были в отключке. Я обратился к Тарше.
— Сиди здесь. То есть пари…. короче оставайся тут. — «Зеленая» девушка мне кивнула.
Я начал пробираться сквозь толпу, отталкиваясь от ворка к первому телу, которое заприметил. Добрался, пощупал пульс, оттянул в сторону веко, нащупал жилку на горле — мертв. Видимо не выдержал давления толпы, да еще и перегрузкой приложило. Не повезло. И если полет продлиться больше трех дней, то мы здесь получим еще и эпидемию. Подлетел ко второму — та же история. Черт! Совсем плохо.
Я обследовал всех — все пятеро были мертвы, к тому же у двадцати одного ворка оказались переломы рук и ног — вопили они изрядно. К счастью Грокк и Мерк остались живы и даже целы — таких здоровяков еще и среди ворка надо поискать. Они беспомощно плавали посредине толпы. Пришлось взять их на «буксир» и переправить в «свой» угол, где уже отдыхала Тарша. Я собрал всех своих в углу и заорал на весь трюм.
— Так, все слушаем сюда! Если хотите живыми добраться до… куда там нас везут, надо рассредоточиться по трюму, чтобы не мешать друг другу. Не толкаться и не драться!
— А ты кто такой? — спросил кто-то из толпы. — На Ведуна и вождя ты не тянешь — слишком молодой!
— Может и молодой, — не стал спорить я, — да только я поопытнее вас буду. Для меня это первый полет в космосе, также как и для вас, так что я здесь с вами на равных. Только я Ведунов внимательно слушал и представляю, что дальше будет. А ждет нас посадка, по сравнению с которой взлет раем покажется. Кстати, куда нас везут?