Я кивнул, в ее словах есть смысл.
Полет занял шесть дней, а может быть и больше, я уже давно потерял счет. Естественно, у нас первым делом закончилась вода и те, у кого она оставалась сразу же стали объектом пристального внимания остальных. В нашей группе примкнувших ко мне разумных, которых все же оказалось не так много, всего двенадцать ворка — эти восемь и те четверо, которых я подлечил — мы сразу же разделили наши запасы. Воду и еду сложили в два рюкзака и оставили охранять их Грокка и Мерка. Эти два дуболома просто не знали куда податься, поэтому остались при нас, чему я, конечно, был очень рад. Поговорив со всеми «своими» ворка, оказавшимися действительно умнее, чем их сородичи, мы выработали план, как нам выжить. Стадо решили не учитывать, тем более что его возглавил тот самый смутьян. Я никак не мог придумать, куда девать трупы, которые точно скоро начнут разлагаться, как Раск, бывший начальник охраны каравана, не предложил их сжечь. Мы тогда поспорили, что кислород выгорит и мы тут задохнемся от дыма и его нехватки, так что от этого плана пришлось отказаться. Но трупы все равно утилизировались сами — саамы голодные начали подъедать останки своих сородичей.
Я когда впервые увидел эту картинку, меня чуть не вырвало снова — ворка напоминали диких зверей или обезьян, они чуть не подвывали и начинали вырывать друг у друга куски мяса. В невесомости это было вообще страшное зрелище — куски плоти и кровища, разлетающаяся пузырьками.
А потом у этих зверей закончилась вода.
Побоище в невесомости это я вам скажу то еще зрелище — визжащие дикари, пытающиеся расковырять тебе глаза и ударить ножами, у кого они были. Мы заняли глухую оборону, ощетинились оружием, я уперся в стену и приготовил стреломет. У меня было семь магазинов по двадцать дротиков и я разрядил их все! Ворка чрезвычайно живучие сукины дети, но эти перли прямо толпой. Задние отталкивались от стены и направляли передних на нашу маленькую живую стену. Эти «прыгуны» должны были сломать оборону, но не вышло — я посбивал всех и у меня закончились заряды — часть все же улетела в молоко, я поразил может быть от силы тридцать ворка из них трупами сделалась большая часть. Стрелять Тарше я запретил — не хватало еще продырявить наше корыто, тогда всем точно кирдык — пилоты спасутся в капсулах, а вот мы медленно задохнемся. Эти дикари совершенно не считались с потерями — лезли как сумасшедшие. Пришлось схватиться за ножи и значительно проредив ряды противника, они наконец отстали, а мы сохранили воду и немногочисленные остатки пищи. Я и до этого распределил караулы, ну а уж после нападения мы стали дежурить еще более бдительно.
Дикари пытались напасть еще три раза и мы потеряли двоих. Даже ворка иногда надо спать, так что часовые просто немного задремали, а эти воспользовались моментом. Всего несколько дней по ощущениям, а они уже полностью потеряли облик разумных — жрали трупы за милый мой, грызлись между собой и смотрели на Таршу и Висту голодными глазам — против инстинктов не попрешь. Я выдал девчонкам по дополнительному комплекту ножей и вообще старался ими не отсвечивать, задвинув за спины остальных. Девочки вообще всегда были в центре группы — они хранили воду и немногочисленную пищу, которую мы делили между собой. Что самое интересное те, кто прибились к нам сразу, были адекватными ворка. У них было какое-то свое понятие чести и справедливости, которое пока не шло в разрез с моим. Таким образом наши шансы выжить в этой космической карусели возрастали.
Так мы продержались некоторое время, а количество дикарей сократилось с восьмидесяти до двадцати восьми — часть передохла от отравления трупным ядом, хотя организмы ворка вроде как должны сопротивляться любым токсинам, но, видимо, с их собственным это не работало. Генные инженеры не предусмотрели, что ворка будут жрать своих сородичей. Кого-то мы убили, кто-то скончался от потери крови и ран.
А потом завелись мухи.
Они кружили по трюму, садились на трупы и переносили заразу. Не знаю, откуда они взялись, может быть их яйца были в одежде убитых или в вещмешках у кого они были, но эта питательная среда не осталась без внимания паразитов — шутка ли — трюм превратился в кладбище и помойку. Впрочем, дикарям было все равно — раненые гнили заживо от ран и увечий, а более здоровые жрали их плоть. Даже Грокк чуть не сорвался, но я, при помощи еще двоих быстро его успокоил — в невесомости тюкнуть по затылку очень сложно, но среди нас оказался тот самый недоведун, который понимал в анатомии и разбирался в энергетически активных точках. Мы держали насколько это возможно бултыхающегося Грокка, а знахарь пытался передавить что-то вроде сонной артерии. В итоге ему это удалось и Грокк успокоился, а мы отбили очередную атаку, которой воспользовались дикари. Видимо, на это у них ума хватило.