Ладно, займемся оружием. Нож вроде бы неплохой, оставлю себе, правда, ножен нет, но надо поискать, может у бывших хозяев найдется. Так, один из них одет в подобие шортов со множеством карманов. Ему они уже не нужны, а я не брезгливый, хотя постирать их не мешает. Так, под шортами пусто, ну, не беда, сойдут и так. Надев их, я почувствовал себя гораздо лучше. На поясе были два мешочка, развязав которые я увидел черный порошок и ядрышки. Так, где местный карамультук? У убитого вторым его не было, а вот первый прикрыл ружье своим телом. Отодвинув труп, достал поделку аборигенов и тщательно осмотрел.
Так, ружье барабанного типа на семь зарядов. Очень длинный ствол, сделанный явно не в этих кустарных условиях, хотя остальная начинка говорит об одном — на планету определенно прилетают торговцы, которые сбывают ворка всякий хлам, что завалялся у них на корабле. Ложе, видимо, из местного дерева, ствол от чего-то другого, есть электронный снайперский прицел с режимами тепловизора, ночного виденья и рентгеновского излучения — так они меня нашли. Опа, а тут еще два трупа, ну-ка, ну-ка.
Подошел к двоим ворка, которые лежали рядышком чуть в стороне от места, где я очнулся — молодые лица без татуировок как у этих двух, такие же набедренные повязки, нехитрый скарб в мешочках за спиной — немного еды в виде круглых лепешек и вяленого мяса. Потрогал свои зубы пальцами — не такие уж и острые, как на картинке в игре. Судя по изображению ворка мог загрызть сам себя и рот у него совсем не закрывался — куда там щуке с ее пастью или акуле. На деле же все обстоит гораздо лучше — зубы острые, это да, есть четыре очень острых — видимо, клыки — такие что Дракула отдыхает, но они не мешают захлопнуть варежку. Делаем вывод, что ворка хищник всеядный, иначе зачем им эти лепешки? Что еще есть в рюкзаке? Небольшая фляга с водой или какой-то прозрачной жидкостью. Понюхал, попробовал — точно вода. Значит, в ближайшее время я ласты от голода не заверну, но продукты все же придется экономить.
Теперь разберемся с оружием, про которое я уже забыл, переключившись на рюкзак. Как заряжается эта штука? Ага, раздельное заряжание, сначала засыпаем в камору барабана порох, потом свинцовый шарик, тут еще и досылатель есть, как на старинных Кольтах или Смит-Вессонах, а как производится выстрел? Капсюля ведь нет. Так, что за провода? Стрелять что-то совсем не хочется, нашумишь так, что сбегутся на звук хрен знает кто, объясняй потом, что не верблюд. Ага, кажется понял — пьезоподжиг. А в прикладе батареи, которые питают как прицел, так и помогают осуществить выстрел. Ладно, надеюсь, что батарея еще не разрядилась. О, так тут есть индикатор! Цифры показывают 38 %, пока хватит, но запасными надо бы разжиться, может быть у этих есть?
Пошарил по карманам трупов и собрал небольшую кучку предметов. Три ножа, один из которых метательный — мне в самый раз, еще один мешочек с порохом — пригодиться, запасные батареи — в мешочек, еще еда — туда же, портупея или патронташ — пока не нужен, оставлю здесь. Собрал самое необходимое, чтобы не перегружать себя, а то вдруг придется убегать. Посмотрел на молодых ворка. Оставить их так? Как-то не по человечески. Хотя и я не человек, но что-то не хочется, чтобы их звери растащили. Вокруг насколько хватает глаз травянистая равнина, только горы виднеются вдалеке. Даже лопату не из чего сделать.
Я сложил свое оружие и начал самым большим ножом рыть землю рядом с трупами. Копал с остервенением долго и упорно, пока меня не окликнули:
— Эй, ты что делаешь?
Медленно встал и обернулся.
Три всадника на больших ящерах, двое из них держат незнакомое мне оружие, но явно не образчик местных технологий. Третий, видимо главный в дозоре, смотрит на меня с удивлением. Пока не проявляют агрессии, хотя и держатся настороженно. Вот и мне не стоит прыгать, а то закончится твой только начавшийся путь рядом с этими бандитами.
— Землю копаю. — Просто ответил я.
— Зачем?
— Этих двоих похоронить.
Все трое переглянулись.
— Зачем их хоронить?
— А что, у вас не хоронят? — спросил я. Блин, вдруг какой-нибудь специальный обряд существует для этого дела, а я нарушил большое и страшное табу и меня сейчас вместе с ними четвертуют.
— Тела сжигают. Предают Богу Огня. — Наставительно сказал главный. — Тебе сколько лет, молокосос?
— Не знаю. — Пожал плечами.
— Как это? — удивился главный.
— Эти двое по башке дали сильно, память отшибли, двоих моих спутников убили.