Контейнер затрясло — вошли в атмосферу, прямо как тогда на кроганском корабле. По быстрому оборудовали железный ящик движками и запустили к планетоиду вместе с подходившим к ней метеоритным потоком, которые здесь были не редкость — местные жители уже сводки составляли куда и когда упадет тот или иной камешек, так что надежда была, что наш квадратный контейнер они не заметят. Пользоваться маневровыми двигателями нельзя — по вспышкам и сигнатурам вычислят, так что падаем вниз камнем. Риск, конечно, есть и немалый, что нас зацепит какой-нибудь булыгой, но иного варианта высадки на планету я не видел. Да и остальные по большому счету тоже так и не смогли ничего придумать. Будь у нас атмосферный челнок можно было бы попытаться высадиться подальше, прикрывшись астероидным полем и самой планетой, но нет у нас такого — еще не заработали. Приходится выеживаться.
Тряска длилась еще минут пять — восемь, пока не заработали посадочные движки и не раскрылся парашют. Контейнер ощутимо ударило о поверхность — я чуть не слетел со скамейки, скоба надавила на броню, а та уже больно впилась в кожу. Маска была пристегнута и я видел в режиме ночного зрения как непросто приходится моим товарищам. Азари вдавило в стену, кроганы навалились на скобы, удерживая их, ворка кого расплющило, кто наоборот повис на крепеже. Контейнер застыл и я пошевелился, чтобы отстегнуться и помочь остальным. Некоторые тоже пришли в себя и заерзали, освобождаясь от пут. Я выскользнул из-за скобы и подскочил к Тарше, которая устроилась рядом. Девушка ударилась головой и сейчас медленно приходила в себя. Я отстегнул ее от удерживающей скобы и поднял лицо в ладонях, заглядывая в глаза, скрытые под маской.
— С тобой все в порядке?
Тарша слабо кивнула, но встала сама, и я поспешил к следующему. Вся экипировка уже была с нами, подбирать ничего не надо было — сразу в бой. Кто-то из кроганов вышиб заклинившую дверь, разогнавшись в тесном контейнере — механизм поставили самый простой, который легко сломать, если он закапризничает. Я предлагал сделать обычный запор, чтобы открывался изнутри, но здесь же будущее — все должно работать по командам с омнитула. Дверь упала на поверхность и внутрь заглянуло далекое маленькое местное светило, которое давало не так много света как хотелось бы. Проще говоря на поверхности царили постоянные сумерки, переходившие в непроглядную темень. Звезда и так была далеко, да еще ее постоянно перечеркивали многочисленные астероиды, роившиеся по орбите планетоида. Так что визуального обнаружения я не боялся — броня была с адаптивным камуфляжем, расцветку которого можно было менять под окружающий ландшафт. Это не делало тебя совсем невидимым, однако значительно снижало заметность.
Измир пересчитал всех по головам и махнул рукой — вперед. Мы должны были разделиться километрах в пяти от комплекса и направиться к нашим точкам проникновения. Я, конечно, не особо горел желанием лезть в дерьмо, но другого выбора не было. Кроме меня туда полезут Ворох, Тарша, Цышх и Пирк. Остальные пройдут через верх. На корабле даже жребий бросали, кому лезть в человеческие отходы. Выпало этим двоим несчастным. Моя кандидатура, Тарши и Вороха даже не обсуждались. Ну я понятно, инициатива имеет по самое не могу инициатора, эта дурында тоже непонятно зачем со мной полезла, вцепилась прямо клещами, но вот Вороха очень жалко. Кроган должен быть в бою среди полчищ врагов и палить из дробовика, а то и размахивать чем потяжелее, а не ползать по канализации, как диверсант. Но, в данном случае не выбирают. Поэтому увидев унылые рожи Пирка и Цышха, я повеселел, а они еще более загрустили. Хотя сейчас вроде настроились — не время хныкать и слезы лить, здесь и застрелить могут.
Мы разделились и быстро добрались до искусственного пруда, отрытого людьми, в котором собиралось все дерьмо. Я проверил герметичность пленки, которая покрывала оружие, плотно ли закрыты подсумки на поясе и, вздохнув, полез в отходы. Хорошо, что на моих ногах сапоги, подумал я, а то голыми ступнями шлепать по непонятному месиву, в котором черт те что находится совсем неприятно. Ворка может приспособиться к любой атмосфере, но вот к запаху — фиг там. Воняло дико, я сдерживался, чтобы не блевануть. И так хреново, а тут еще этот запах, который усиливался в атмосфере планеты. Пирк не выдержал и вывернулся, сняв маску.
— А я говорил тебе, не жри перед вылетом. — Пробурчал я, заходя уже по грудь.
Да когда же дно-то будет, задумывался я, шагая все дальше. Труба здоровая, по ней два меня в рост поместятся. Наконец вроде бы уровень дерьма перестал повышаться и я побрел внутрь. За мной последовали остальные, идя в кильватере. Я как ледокол шел впереди, раздвигая грудью скопившийся мусор, пищевые отходы и прочую гадость, прокладывая дорогу остальным. Ворох пыхтел в конце и шумно выдыхал. Так мы прошагали больше километра, пока труба не стала сужаться и я запустил сканер на шлеме, чтобы узнать свое местоположение.