— Нет, не его вроде. Но я не уверен. Ваше Святейшейство…
— Ой, давай без пафоса. Тошнит, знаешь ли, от всего этого.
— Мне в город надо завтра, очень. Кровь из носу надо. Но из-за сегодняшнего… — Ворн виновато опустил голову. Знал же, чувствовал же, что провоцируют, и не сдержался. — Помоги, Кирилл, прошу тебя.
— Расскажи свою проблему, — Кардинал вернул лист на место, и чернота капюшона внимательно «уставилась» на парня.
— Друга я нашел, Гриню. Он ждать будет, — и, уловив ниточку надежды, встрепенулся: — Меня не надо отмазывать. Я виноват по полной, и наказание готов понести. Ты письмо ему передай, весточку. Пожалуйста. А потом уже я свяжусь с ним, когда-нибудь. Наверное, — Ворн вздохнул, ссутулив спину понимая на сколько он сейчас себя нагло ведет.
— Ну что за пессимизм у тебя на лице? Куда же делся тот жизнерадостный любознательный мальчишка? Ладно, не порть мне настроение своим кислым видом — помогу. Но и дело у меня к тебе есть, серьезное. Думал я сегодня просто бумаги на тебя изучить, да с Таргом поговорить, но судьба иначе все повернула. Ну да и ладно, что ни делается — к лучшему. Значит так, сейчас ты пишешь мне свою записку и объясняешь, где Гриню этого найти, да выглядит он как. А сам чешешь в свой корпус… — задумался. — Нет, не надо в корпус. Что ж мне с тобой делать-то? — легонько барабанил он пальцами о стол. — Так, ладно, со мной пойдешь. Не знаю, как Тарг будет выкручиваться, но уж не дурак, придумает как. А тебя тут оставлять нельзя. Ты мне живой еще нужен, — и задумчиво повторил еще раз: — Живой и здоровый… Ну что расселся? Подъем! И бегом мне Тарга сюда! На первом этаже он.
Спустя час Ворн, переодетый в простую рубаху и штаны, в сопровождении Кирилла шагал по улице Николота по направлению к дому, в котором была назначена встреча с Гриней.
— А клиночек-то сберег, молодца. Ценный артефакт. Тот же это все? Верно?
Ворн кивнул.
— Родовой, да.
— Ну и хорошо. Отличное оружие. Нам только в помощь будет. Ты мне сейчас еще раз объясни, зачем Вильяму понадобился Лаки? И ты точно уверен, что твои друзья у него?
— Да, точно. Я все узнал, он ребят у себя в подвале держит. Там целая тюрьма у него обустроена, с пыточной даже. А Гриню он тягал, как пса на цепи, и на бои выставлял. А вот потом что произошло за тот месяц, я не знаю, но неделю назад повстречались мы с ним в таверне. Поговорить тогда не удалось. Ну, в общем, я тебе рассказывал уже. А вот и хата эта, — указал он взглядом на порядком пошарпанный, но вполне еще жилого вида одноэтажный серый дом.
— Не, малой, ты сам иди. А то мне задницы задратые вместо лиц видеть осточертело уже. Я лучше тут тебя подожду, неподалеку, — и, не дожидаясь ответа, шагнул в сторону подворотни, да словно растворился в ночном полумраке.
«Профи», — подумал Ворн с легкой завистью и, быстро взбежав по деревянным ступеням, трижды стукнул в дверь.
Дверь открыл рыжий мальчонка лет восьми.
— Ворн пришел! Ура! — радостно завопил он, оповещая тем самым всех тех, кто был в доме. — Здорова! — протянул он давно не мытую пятерню с обгрызенными под корень грязными ногтями. — А ты зна-аешь, кого мы сегодня на базаре встретили… — начал он радостно заговорщицким тоном и тут же ойкнул, получив звучную затрещину.
— Нууууууу… — обиженно проблеял он, потирая голову.
— Кыш отседова! — шикнул на него Серый, приправив вдогонку и пинком под зад.
— Вот сопляк, язык, чё помело, — с усмешкой поздоровался он с Ворном, и, приглашая того следовать за ним, отправился в соседнюю, большую комнату.
— Алтая покамест нема, Полкаша, как водится, с ним завсегдатый, — просвещал он товарища, по пути разрезая карманным ножичком огромное зеленое яблоко напополам и протягивая одну его часть Ворну. — Дружок тот твой, с таверны, еще не являлся, но туточки у нас другое чудо нарисовалось. Вот оно, полюбуйся, — и, откинув плотную ткань с дверного прохода, замещающую дверь, указал на долговязого худого паренька.
Нескладный, лопоухий долговязый мальчишка лет пятнадцати сидел у стола, нервно ерзая задом на табурете. Ворн заметил, как неуместно смотрелись босые ноги в коротких штанах, огромный синяк под левым глазом и широкий кожаный пояс вольного наемника с набором довольно дорогих швырковых ножей. Комкая горловину своего походного мешка от явного волнения, паренек при виде Ворна вскочил с табурета, но замялся на месте, окончательно растерявшись.