— Ты уже плотно и довольно давно употреблял это снадобье, когда родился твой сын? — задумчиво спросил Кардинал.
Ветер кивнул.
— Лет пять к тому времени.
— Так, погоди, и что? Ты продолжаешь теперь регулярно пить кровь сына, или ты излечился от зависимости тогда? — Кирилл весь подался вперед в ожидании ответа. А в голове билась одна мысль: «Неужели… лекарство? От зависимости можно излечиться?»
— Не пить, колоть. Если уколоть прямо в вену, то срабатывает мгновенно, и держится гораздо дольше. Теперь мне хватает четвертинки от прежней дозы, и колю не каждую неделю, а раз в месяц. Непобедимым меня, конечно, назвать уже сложно, все же здоровья осталось меньше половины от прежнего, но вполне так еще живу, и не жалуюсь даже. Одышка, правда, мучает, и в груди болит порой.
— А приступы? — Кардинал не смог скрыть интереса в голосе.
— Нет больше их. И на свет реакции нет у меня, да и не было никогда. У Слава другое зелье было, а это похожее, но не то. Я сразу понял, по бойцам.
— Гриня зверь? — уточнил Кирилл.
— Да. Он берсеркер. Видимо, снадобье разбудило его зверя и придало ему сил и ярости, как тем островитянам тогда, — задумчиво кивнул Ветер.
— Что в итоге с ними стало?
— Да ничего. Передохли все. Кого пристрелили как бешеных собак, с арбалетов, кто сам убился, — устало проворчал бывший боец, пожимая плечами.
— Ну и откуда у нас вновь появилось это зелье? — прищурился Кардинал.
— Это, да не это, — дернул щекой Ветер и презрительно фыркнул. — Не то оно, не Слава зелье. Похоже очень. Но не то.
Ветер вздохнул и устало потер лоб. Пожевал задумчиво губу, словно решаясь, и вновь заговорил.
— Пьетери появился тут спустя примерно год после моего возвращения к Лаки. Важным господином сделался. Я уж думал шею ему свернуть и уйти подальше из этих мест, да кое-что меня задержало. Во-первых, Пьетери меня не признал. Изменился я сильно с нашей встречи последней. Ну и бойца он привез своего. Выставил на ринг. Я когда понял, что тот уколотый, чуть сума не сошел от мыслей и догадок. Все думал, что каким-то чудом Слав жив остался, и Пьетери его прячет у себя.
— Поэтому остался?
— Да, — кивнул тот. — Копал я под Пьетери, и кое что узнал. Узнал точно, что Слава в живых нет. Также узнал, что у него сидит ученик Слава, и тот пытается воспроизвести зелье по памяти, но все оно не то выходит. То они дебилами становятся, то мрут как мухи, то на свет реакция, то еще гадость какая приключается. Не выходит у него нормального снадобья, и Пьетери уже готов придушить этого недотепу, но более умного пока найти не может, к сожалению.
— Как же он выжил? — Ветер снова кожей почувствовал взгляд, впившийся в него из темноты капюшона.
— Не знаю, — пожал мужчина острыми плечами — Ну, я уже думал отомстить упырю, мешок собрать и в путь, раз дела такие, да тут Гриня появился. Про Лаки слышал, мол, охоту объявили на него, потом слушок пополз, что всех поймали и на каторгу сослали. Другие говорили, мол, на галеры продали, а иные и вовсе утверждали, что Старика вместе со всеми ближниками положили, и в яме безымянной прикопали. Но мне почему-то не верилось, что этого старого лиса могли в ловушку загнать. А тут боец из его команды, да еще и у Вильяма на цепи. Тоже начал вынюхивать, подергал старые связи, разузнал кое-что. Лучше б не узнавал. Решил хотя бы парня спасти, а затем и… если получится, до Пьетери добраться. А оно вон как вышло. Вильям Гриню захотел убить. Я сам тот разговор слышал. Не получилось, и он его отдал Пьетери. Вернее, Пьетери сам к Вильяму подошел.
— Как узнаешь все о делах свояка бывшего и где живет этот Пьетери и где лаборатория, знаешь? — требовательно спросил Кирилл.
— Человечек у меня есть там, в дом Пьетри вхожий. Должник мой. Он и рассказывает. Адреса, да, знаю. Но готовят снадобья не только там. Я же говорю, узнал я кое-что. Вильям дает много денег Пьетери. Он полностью оплачивает все расходы на изготовление зелья, и делают его очень и очень много. У Пьетери сидит дома, в подвале, ученик Слава. А вот где у Вильяма сидит куча народу, которые делают ящиками эту дрянь, я не знаю. Мой человечек не на столько в доверии у Хозяина.
— Зачем ему столько? Продавать собрался? Еще одну монополию под себя подгреб?