— За карту, конечно, спасибо, но я действительно намерен вернуться с тобой. И я совершенно не понимаю причину такого вот твоего поведения. Давай выкладывай, Штирлиц копытный, что ты имел в виду под «таким сокровищем»? Что еще за сокровище у меня такое, которое я на тебя жмусь потратить? А? Говори! — Ворн, недовольно сдвинув брови, присел перед маром на корточки и сердито шлепнул его по лбу.
Буря медленно приподнял морду, с недоверием вглядываясь в лицо человека. Видно было, что человечек не врал, и речь его была искренней.
— Ты что, действительно не знаешь, чем обладаешь? — не спуская глаз с человека, с недоверием переспросил мар.
— Ты про мой нож? — удивился парень. — Он может тебя вылечить? — рука Ворна легла на рукоять ножа.
— Нет, — фыркнул мар, — я про слезу пустынника. У тебя в сумке флакон лежит.
Брови парня вздернулись вверх:
— Нифига себе! Ну, пустынников я встречал, было дело. Жуткие твари. Они что, еще и плачут, оказывается?
— Не знаю. Видимо, да. Но я знаю точно, что добыть эту слезу практически невозможно, и они настолько ценные, что брат брата убьет за нее.
Ворн кинулся к сумке.
— Который? — он доставал одну склянку за другой. — Этот? — показал он мару прозрачный пузырек. — Или этот? — вынул он зеленый.
— Нет, вон тот, золотой, — с придыханием произнес мар. — Осторожно! — казалось, он перестал дышать, созерцая в руках парня желтую емкость, ту самую, которую тот так долго пытался вскрыть.
— Это слезы песчанника? — Ворн держал в руках подарок Главы Кардиналов. — И как им пользоваться, ты знаешь, Буря?
Мар громко сглотнул, и по черному крупу пробежала волна крупной ряби. Буря, не спуская огромных глаз с пузырька, медленно кивнул.
— Каплю на рану и две капли на язык, — и, не веря своим глазам, наблюдая, как Ворн, не раздумывая, откупорил флакон, добавил: — Ты что, и правда мне это дашь?
— Нет, блин, на себе тебя тянуть буду, — огрызнулся парень. — Давай, открывай варежку, ща проверим, как эти ваши слезы работают, — и, набрав пипеткой (а в запасах Кирилла имелось и это), применил снадобье по назначению.
Мар зажмурился и замер изваянием.
— Ну? Что-нибудь чувствуешь? — закупорив склянку, Ворн обернул ее мягкой тканью и аккуратно уложил обратно в сумку.
— Тепло… Греет. Скоро мне будет больно. Знаю. Но ты не пугайся, так и должно быть. Я видел.
— Много ты видел, как я погляжу, — Ворн, усмехнувшись, уселся неподалеку на песчаном холмике. — Расскажи тот случай.
— Я знаю эти слезы. Я помню их. Шат и Кирилл их добыли. В том походе погиб мой брат Аруф и был смертельно ранен Кирилл. Шат дал слезы Кириллу, а сам принял бой. Он победил, — мар замолчал, потом вдруг напрягся всем телом и задрожал. Крупные капли пота проступили по всей шкуре. Дыхание животного сбилось, стало вибрирующим, но спустя минуту все прошло. Мар успокоился.
— Началось… — продолжил он. — Дальше будет хуже. Но так было и тогда, с Кириллом. Он выжил. А вот Шат… — нет. Мой Друг погиб. И брат погиб. Эти слезы дорого дались. Они взяли за себя большую цену, — и приступ повторился. Мара вытянуло всего как струну, а из пасти пошла белая пена. Ворн подскочил на месте, схватившись за голову, забегал вокруг коня, не зная, что с ним делать и как помочь. Такого эффекта он точно не ожидал. Животное билось в агонии.
Глава 14
Если бы этим двоим встретились путники, то те путники долго бы смеялись: вот дурачина человек — сам навьючен, а мар пустой идет. Хорошо, что еще верхом на этом идиоте не едет. Но Ворну было все равно, что о нем скажут, а тем более подумают — если бы Буря не окреп достаточно до пешего хода, то он бы потащил его на себе. Как? Да придумал бы как. Но друга, а именно другом он стал считать этого мара с недавнего времени, Ворн ни за что бы в беде не бросил, даже несмотря на их вечные ментальные споры и перепалки.
Наконец надоевший до осточертения песок решил закончиться. Взобравшись на очередной бархан, вдали Ворн увидел зеленеющую полосу леса.
— Дошли? Неужели мы дошли? — утирая рукавом пот со лба, воскликнул парень. Мар же только тяжело вздохнул и по его черной как смоль шкуре волной пробежала мелкая рябь.
— Давай, поднажми, — парнишка призывно махнул мару рукой. Сил вроде даже прибавилось, и настроение как-то сразу поднялось. — Ну чего ты встрял? Шевели копытами! Еще пол часика — и завалимся в тенек, на мягкую травку.