Ребята, разинув рты и затаив дыхание слушали очередную сказку Ворна про жутких зубастых тварей, именуемых мутантами, и про людей, которые надышались плохого воздуха и превратились в безумных глотов. Про опасный туман и про самоходные, крытые телеги, и про оружие, что мощнее боевых арбалетов в тыщу раз. Конечно же, они не верили и в половину из услышанного, но было страсть как интересно. В самый разгар битвы, когда Ворн сделал напряженную паузу, за дверью послышался скрежет когтей, писк и порыкивание. Ворн с неимоверной скоростью метнулся к входу, настежь распахнув двери.
— Мрук! Мрук!!! — в один прыжок с дверного проема прямо на грудь мальчишки спикировал здоровенный тёмно-серый мрякул. — Мрук! — шершавым языком вылизывал он лицо Ворна, радостно порыкивая.
— Привет, дружище! Привет, хороший мой! — парень трепал зверя с не меньшим счастьем и дурашливой улыбкой на лице. — Фу, прекрати, от тебя рыбой воняет, — закрывался он от влажного языка, но тот все равно находил момент и место лизнуть. Ворн, подхватив зверя под крылья, принялся его разглядывать на вытянутых руках. — Нууу ты и боров стал, Полкаша. Ты в курсе, друг мой, что с таким весом ты скоро превратишься в упитанную гусыню, и передвигаться станешь исключительно пешком?
Пацаны заржали. Гундосый присел на корточки, растопырил руки в локтях, и, крякая, пошел вперевалку, копируя гуся. — Представь — пеший мрякул! Кря — кря…
И снова все присутствующие залились хохотом.
— Опять ты им байки травишь? — послышался веселый голос друга из темного коридора. В комнату вошел промокший Алтай.
— За Полкашу не переживай, — снимая на ходу куртку, пожал он руку Ворну. — Этот откормыш сейчас так рванул, учуяв тебя, что я за ним еле поспевал. Жрет он, конечно, знатно, но летает исправно! А главное, гадит от души. И да, Полкаша не нахлебник, сам себе на кус мяса заработать способен.
— Мрук! — словно подтвердил его слова мрякул. Он попытался умоститься на плечо Ворну, ведь он так скучал без своего ДРУГА, но зад все время перевешивало, и лапы соскальзывали. Когти он, естественно, не выпускал. Нельзя. Теперь в его лапах не маленькие коготочки, а грозное оружие, способное нанести глубокую рану. После давнего ранения, когда он еще практически щенком попал в подземелье к странным людям и принял помощь от старика, в его теле стали происходить странные вещи. Поначалу мрякул не придавал этому значения, но со временем, когда его уши стали точно распознавать то, о чем говорят люди, Полкан понял, что с ним что-то не так. С каждым лунным циклом Полкан все больше и больше отличался от своих соплеменников. Что с ним сделал тогда тот старик, Полкан не знал. Но эти изменения ему нравились. Они делали его умнее, крупнее, а значит, сильнее. Одно только не нравилось мрякулу — есть хотелось постоянно, а эти детеныши двуногие, с кем его оставил ДРУГ, порой и сами голодными сидели. Непонятно зачем, все добытое отдавали взрослым особям. Алтай — Полкаша хорошо запоминал все имена, очень злился в те моменты, но глушил в себе эту ярость и убирался прочь из жилища старших. А потом, у себя в логове, он долго кричал и шумел. В те моменты все сидели тихо. И есть было нечего. Полкан часто наблюдал, как детеныши охотятся. Они выходят в людные места, выслеживают добычу, ведут ее, отвлекают, а потом хвать — и бежать. Шустрые, юркие. Большим людям тяжело за ними угнаться. Но однажды Гундосого поймали. Схватили, били. Полкаша не мог смотреть спокойно на то, как друг его ДРУГА отчаянно, но тщетно пытается вырваться, и вступился. Гундосый благополучно сбежал. В логове Полкашу все хвалили, гладили и давали много вкусной еды. С тех пор он решил помогать ребятам. Он атаковал выбранную жертву с неба — гадил прямо на человека. И пока тот, задрав рожу вверх, матерно орал в пустое небо, мальчишки делали свою работу. Охота теперь всегда была хорошей. Алтай всегда давал вкусный кусок мяса. И гладил. Хотя гладили все, особенно Гундосый. Но без ДРУГА все равно было плохо. Тоскливо.