В капитанской каюте сидели двое. Они вольготно раскинулись в удобных креслах, дегустируя отличное вино, по воле случая найденное в недрах Утренней звезды. И беседовали. Беседовали как давнишние друзья. Почти как друзья.
— Три сотни золотых… — сокрушался капитан, отбивая пальцами по столу дробь. — Я отдал этому сукину сыну три сотни имперских золотых и остался должен еще две сотни. Ну сучий ливер, ну паскудник… Чудо-зелье… Я ему это чудо-зелье в глотку залью.
— Не в глотку надо, а по вене, — усмехнулся Кирилл. — Благодари богов, что все сложилось так, как сложилось. А могло бы и хуже.
— Да уж, — вздохнул капитан. — Бегали бы сейчас друг за другом в попытке отгрызть у товарища кусок посочнее…
— Вот и я о том. Лекаришку этого мне отдашь…
— Еще чего! — вскинулся капитан. — Мож, тебе еще и сундук с зельем и золото все отдать?
— Золото себе оставь, — вполне серьезно ответил Кирилл. — А вот зелье — да. Тебе оно не надобно. Вредно для здоровья.
— Давай-ка я сам порешаю, чего моему здоровью вредно, а чего нет.
— Ну если ты так настаиваешь, могу порцию тебе бахнуть, — усмехнулся кардинал. — Я умею. Только прежде свяжу тебя, и кляп в пасть вставлю, на всякий.
— Иди ты! — отмахнулся капитан раздраженно. — Шутник.
— Вот не пойму, что с тобой не так. Вроде на голову здоров… А где же трепет перед сыном богов? Где же страх, уважение? — с иронией произнес Кирилл.
— Издеваешься? — вернул ему капитан ироничную ухмылку. — Кирилл, я седьмой десяток бороздю просторы этих вод, и поверь, по суше истоптал не меньше. Повидал столько да такого, чего тебе и не снилось. И я прекрасно знаю, кто такие Кардиналы. И да, я искренне благодарен вашему ордену, а в особенности именно вашему городу, под ворота которого я самолично отнес пятерых своих отпрысков. И да, я уверен точно, что вы их не принесли в жертву и не сварили из них похлебку. Вполне вероятно, они расхаживают среди вашей братии в таких же балахонах и наводят трепет и ужас на граждан Империи одним своим видом. Много нас таких, — неопределенно покрутил он пятерней. — Не таких как все. В вашей Империи таких как мы с тобой называют проклятыми, покуда мы, — выделил он тоном, — не встанем под длань ордена и не станем его оружием. А там уже эти идиоты падают ниц пред нами, хотя ранее готовы были разодрать на куски, особенно в младенчестве. Ведь проще размозжить череп младенцу, нежели позже столкнуться с тварью, превосходящей в силах. От страха все это, друг мой. Да-да, именно от страха. Не смотри так на меня. Страх… — задумался капитан, — …мощный рычаг. Это вы здорово придумали, с орденом. Но вот в ваши эти политические игры я играть не собираюсь. По крайней мере в роли пешки безмозглой. Ты мне лучше вот чего скажи, Кардинал. Братец мой, Гриндольф… — призадумался он чуть, — …такое же зелье ты ему колол тогда, да?
— Нет. Но ты верно мыслишь, — Кирилл откинулся на спинку стула. — Я лечил его от того зелья. А мое лекарство иное. Помог твой шаман или нет, я не знаю, но присмотр за Гриней нужен. Сложно там все. Мы сами только недавно столкнулись с этой дрянью, но как оказалось, она давно уже имеет место быть. Так в чем же твоя мутация, капитан? Долголетие? — Кирилл облокотился на стол, прищур его глаз походил на глаза хищника.
— Что с ним случилось? — проигнорировал капитан вопрос кардинала.
— Он сам тебе о том расскажет. Если пожелает. Ты не ответил на мой вопрос.
— Пусть это останется моей тайной. Как ты это назвал, мутация? Интересное слово. Внешне я ничем не отличаюсь от обычного человека. Оно сидит там, — и он постучал себя указательным пальцем в лоб. — Ну и да, долголетие тоже. Нормальные люди не живут столько, — самодовольно усмехнулся капитан.
— И не боишься?
— А чего мне бояться? Тебя что ли? Или смерти? Пустое. Давай договоримся с тобой. Я тебе отдаю этого лекаришку и зелье, а ты поспособствуешь тому, чтобы мальчишка захотел остаться со мной.
— Не выйдет.
— Зачем он тебе, Кардинал? Он ведь такой же как мы, верно?
— Дело это касается Империи.
— Политика, — усмехнулся капитан. Он хотел еще много сказать. И про то, что грязнее политики нет на свете ничего, что даже пираты выглядят девицами невинными в сравнении, и что загребать жар чужими руками — это прямо в их репертуаре, и что попав в этот жернов назад дороги нет, и много еще чего, но промолчал. А чем он был лучше? Ведь и сам был политиком, только масштабы его владений были помельче.
— Хорошо. В таком случае давай иначе. Ты мне рассказываешь, что нас ждет в ближайшее время, а я тебе отдаю то, что тебе надобно.