— Ну и?.. — поторопил Ворн Ангуса, который слишком уж затянул с театральной паузой.
— Он говорит, что раньше ваша империя и их империя — это была одна земля. Одна, представляешь? И звалась она Русия! Что, не веришь? Вот и другие ему не верят. А я верю.
— Отчего ты ему веришь, если другие не верят? — усмехнулся Ворн, приподнявшись на локтях. Тема этого разговора его действительно заинтересовала.
— А от того, что складно он все это рассказывает. И про людей, и про пустоши, и про языки разные, и что не обязательно раньше было жить на другой земле, чтобы говорить на другом языке. И городов было очень много, и жило в них столько людей, сколько сейчас и во всей империи не соберется. А еще у них стен не было и укреплений, и катались из города в город на железных таких повозках, самоходных. Да много чего он говорил. Я все и не запомнил. Слова иногда такие чудные, что я даже повторить их не могу. Во, к примеру, «тело визр». Я так и не понял, что это такое. Ну или… — Ангус весь подобрался, напрягся, на лице застыла маска тяжелейшего мыслительного труда. — «Э-лю-ми-нация!!!» Во! — выдал он наконец, гордый собой, что смог не только вспомнить сложное слово, но и произнести его. И даже, вроде как, верно произнес. — И вот таких вот заковырок он скок хошь тебе расскажет. Порой слушаешь его, а половину от сказанного и не понять, хотя вроде и говорит и на общеимперском, и на северном, и на южном языках свободно. Но всем думается, что он еще на каких-то языках говорит, вплетая их слова в знакомые языки. А еще он говорит, что раньше море было очень далеко от этого города, а теперь вот оно, рядом. То так получилось из-за того, что много земли под воду ушло. Затонуло. Поэтому и земля разделилась на большие куски и на малые. И доказательства тому есть. Есть каста такая, ныряльщиками зовутся, так вот они из-под воды порой такие штуки разные достают… — Ангус попытался вспомнить название этих штук, но мысли все ускользали. Тогда он подумал, как бы ловчее описать их, но передумал, опасаясь, что и вовсе с мысли собьется. Махнув рукой своим же мыслям, он продолжил: — И вот они своими глазами видели под водой затонувшие дома, огромные статуи богов и даже крылатую штуковину на каменной плите! Не веришь, да? — парень попытался заглянуть в глаза Ворну, выискивая там насмешку или неверие, но, к удивлению Ангуса, тот был совершенно серьезен и даже немного взволнован. Неужели испугался?
— Верю, — спокойно кивнул его собеседник. Прохладный ветер с мелкими брызгами ударил в лицо. Он поежился от неприятного ощущения. Утер лицо ладонью, надел рубаху. Ворн действительно верил, потому как знал: да, была такая страна — Русия, а если более точно — Россия. Огромная, великая страна. И все остальное, про что с таким придыханием рассказывает этот юный недопират, тоже имело место быть. Но взволновало его сейчас не это.
— Вот оно, значит, как… Русия, значит… только другой ее кусок, — задумчиво, тихо озвучил он свои мысли. Сказать, что эта информация его потрясла — нет. Скорее, удивила. Такого поворота он не ожидал. — А я-то думал, мы в Америку направляемся.
— Куда? — теперь уже удивился Ангус. — Слышал я о таком городе — Америка… — парень задумался, подобрался весь, насторожился. — От старика и слышал. Но более о ней никто не говорил. А ты откуда о ней знаешь? — с подозрением уставился он на Ворна.
— Интересный старик… — проигнорировав вопрос, Ворн уставился вдаль, почесывая оголенный бок. Его мысли сейчас скакали как наскипидаренные блохи и вопили одна громче другой. Неужели еще один путешественник по мирам? Или машина времени? Портал? Да, может, есть портал! Рабочий! Но тогда почему он до сих пор торчит тут, а не отправился в свое… откуда он там прибыл… Нет… что-то не сходится. А может…
— Эй?! Дружище?! С тобой все нормально?! — Ангус взволновано тряс Ворна за плечо, не понимая, что с тем происходит. Губы шевелятся, что-то шепчет, глаза словно стеклянные… Жутко.
— А? Что? — вынырнул Ворн из своего оцепенения и тут же вцепился в руки перепуганного паренька. — Ангус, мне нужен этот дед. Как мне его найти? — в глазах Ворна при этом горел нездоровый блеск.
— А чего его искать? — скривился Ангус, выдирая свою несчастную конечность из цепких рук Ворна. Ощущения от его хватки были сравнимы с пастью зубатки. Словно и не пальцы то вовсе. Точно синяки останутся. Ну и силища… — Если не помер, то он завсегда у таверны «Охотник» ошивается, и в ней же очередные байки свои рассказывает, за угощение. Местные его не обижают, и пришлым не дают обижать. Так что чего бы ты там не задумал, хорошенько подумай трижды, прежде чем делать. Говорят, он настолько стар, что даже сам отец хозяина таверны, будучи пацаном, слушал байки этого деда. И тогда он уже был дедом.