— Да помогу, помогу, — кивнул Ворн. — Идем. Говори только, чего делать. Я-то вообще про пленных не знал. Вернее, знал, но только про одного. А тут, оказывается, и не один. Вы рабов возите?
— Не, рабами чтоб вот специально мы не торгуем, — мотнул головой Ангус. — Так чисто, если случай подвернется. У нас и места-то под рабов нет. Пару закутков, да клеть для буйных. Мы мирные торговцы.
— Ага, мирные, как же, — усмехнулся Ворн. — А я Дева Мария.
— Кто?!
— Не важно, — отмахнулся он. — Ну так чего мне делать? Говори.
— А вон, корзину бери и держи, а я ща мигом снедь соберу. А потом ведро возьми. Я корзину понесу, а ты воды набери, да черпак с собой прихвати, — и, не дожидаясь Ворна, тут же заметался по камбузу, собирая плошки, ложки и наваливая в бадейку похлебку. Ворн стоял в стороне, наблюдая за парнем. Тот был суетливым, слегка нервным и злым, но старательно пытался скрыть свои эмоции. Он понимал, что паренек ему откровенно завидует, но при этом и побаивается. Страх и зависть — плохая смесь. До добра не доведет.
— Готово! — воскликнул Ангус, всунув в корзину еще и несколько ломтей хлеба. — Идем. Ведро вон. Черпак не забудь. Воды на палубе из бочки наберёшь. А для чистки клетей все внизу.
Ворн молча взял пустое деревянное ведро с черпаком и пошел вслед за Ангусом. Информация о пленных его напрягла. Не то чтобы ему было жаль рабов, или он являлся ярым противником работорговли, ведь иные и заслуженно попадают в рабство, но вот в душе мерзко царапнуло. Неприятное такое чувство — словно кошки в душу нагадили.
— И сколько этих несчастных у вас там? — задал он наводящий вопрос.
— Трое всего. Тать в клетке, да девка с лекарем. Вот вся добыча. С девки я ничего не получу, — угрюмо рассуждал Ангус. Не жалуясь, а просто констатируя факт. — С лекаря тоже. А вот с ворюги того копейка перепадет.
— Расскажи мне про эту девчонку. Кто она? Красивая? Как попала к вам? Ее купили, или за так взяли? Она с острова? Ну и про ворюгу тоже расскажи, — с веселым задором, Ворн разом задал кучу вопросов. Ангус даже ухом не повел, чтобы насторожиться, а тут же принялся рассказывать новому товарищу все и с подробностями. Ворну буквально на миг стало совестно за то, что он использует столь простого и наивного человека. «Блин… словно конфету у ребенка отобрал», — подумал он, но тут же откинул все сомнения. «Болтун — находка для шпиона».
— Не. С материка она. А купили или за так взяли — то мне не известно. Вернее, про девку не известно. А вот парень — тот сам виноват. Тать. Нечего было ночью на наш корабль лезть. Сам залез — сам дурак! — рассмеялся он над своей же шуткой. — Вот и сидит теперь, ждет, когда ему серьгу рабскую в ухо-то вденут. Ему еще крупно повезло, что жив остался, да руки целы. По вашим законам, да и по нашим тоже, за воровство руки рубят. А то и голову.
— С Николота они что ли?
— Ну да. А чему ты так удивляешься? Это нормально. Все так делают. А мы чем хуже? Деньги разве бывают лишними? Не убили же его, а могли бы. В своем праве были. А так — жив-здоров. Может, еще и выкупиться сумеет. Как знать. Мы не душегубы. Мы люди честные.
— Ага, — кивнул Ворн с самым искреннем выражением на лице.
— Верно, — кивнул ему в ответ Ангус. — Честные.
Ворн поставил ведро у бочки, достал из него ковш.
На краю бочки сидел ворон, с интересом разглядывая свое отражение то одним глазом, то другим, вертя головой и выгибая шею. Потом вдруг клюнул свое отражение, каркнул, раскинул крылья и снова уставился в воду.
— Здорово, Гамлет. — улыбнулся Ворн, преветствуя птицу. — Любуешься собой? Да красивый ты, красивый. Грозный и страшный, — усмехнулся мальчик и почесал питомца под клювом. — Подвинься чуть, воды наберу, потом дальше любуйся. Хорошо?
И не дожидаясь ответа от пернатого, бесцеремонно подвинул его немного в сторону, начал черпать воду.
— Ты так свободно с ним общаешься, — изумился Ангус. — Это тотемная птица. В ней злой дух, который в услужении у хозяина своего.
Ворн вопросительно изогнул бровь, так и застыв с черпаком в руке.
— Ты это серьезно? — и по выражению лица Ангуса понял: да, парень серьезно в это верит.
— Успокойся, это просто обычная ручная птица. Пет. Петомец, если по-простому. Такой же, как и мой мрякул. Или ты хочешь сказать, что и Полкан мой тоже тотемный зверь в котором сидит демон?
Ангус медленно кивнул, как-то разом бледнея и съёживаясь, втянул голову в плечи, при этом настороженно осмотрел мачты над головой.
— Ты что, боишься Полкана? — искренне изумился Ворн. — Он же милаха! Сама доброта! — и рассмеялся.