— Нее. Живая! Вот, гляди, — и он, налив в миску еды, поставил ее на пол и аккуратно продвинул в щель. Потом взял рогатину, что стояла у стены неподалёку и осторожно, стараясь не перевернуть посудину, подтолкнул этой приспособой плошку до середины камеры. Из темноты показалась тонкая женская рука. Ухватила за край плошки и втянула ее в свою тьму. Тут же из темноты выкатилась пустая миска для воды и с глухим звуком бряцнула о прутья. Все происходило молча, без единого слова.
— Вот это номер, — хмыкнул Ворн.
— И ты еще думаешь, что тебе тут что-то обломится? Да у девки характер — огонь.
— Ничего, и не таких обламывали, — обиженно засопел парень. — Свен ее быстро перевоспитает.
— Ублюдки, — тихо прошептала девушка. И столько ненависти было в ее тоне, что у Ворна мурашки побежали по спине.
— Во, слышал? — довольно оскалился парень. — Даже шипит иногда! У-ууу, кукумза чертова! — погрозил он кулаком в темноту. — Но красивая… Эх, жаль, не моя. Я бы ее… Эх! — махнул он рукой в полном расстройстве своих несбывшихся желаний. — Ладно, давай этого ирода накормим, да живностью займемся. Клетки чистить, напоить, накормить. Слышишь, разорались уже как.
— А отхожие ведра выносить? — спросил Ворн, кивая на импровизированный нужник в углу каморки.
— А, это потом, к ночи ближе, — отмахнулся Ангус, беря корзину и подходя к большой клетке. — Сам я туда не полезу. Это ж дверь открывать нужно. Все, стой. Ближе не подходи.
Ворн сделал еще шаг и остановился. Свеча дрогнула в его руках. Чуть не выронив ведро, Ворн медленно, не сводя взгляда с пленника, поставил ведро на пол и так же медленно приблизился к клетке практически вплотную, освещая пространство перед собой. Он, не веря своим глазам, рассматривал пленного мужчину. Лохматый, в изодранной рубахе, весь перемазанный засохшей кровью, вцепившись в прутья руками, на него смотрел Гобла.
— Берегись! — раздался истошный вопль за спиной Ворна, и в следующий миг рогатина ударилась в прутья решётки.
Глава 23
— Ты дурак, что ли?! — возмущенно захрипел Ангус, придавленный к полу.
Как Ворн успел отбить рогатину, которая была направлена точно в грудь пленнику и в какой момент он успел повалить на пол и скрутить его, Ангус совершенно не понимал. Все случилось настолько молниеносно, что у парня вышибло и дух, и разум.
— Пусти, гад, — вновь простонал Ангус, скребя ногами по доскам. — Я же жизнь тебе спасал!
— Пущу, — холодно ответил Ворн. — Только обещай не дурить.
— Обещаю, — просипел Ангус.
Ворн отпустил.
Зло зыркая то на Ворна, то на татя в клетке, Ангус утирал рукавом кровавую юшку из-под носа, коим так неудачно приложился о вонючие доски.
— Ты совсем больной, Ворн? Я же жизнь тебе спас, а ты… Он же зверь, — обиженно сопя, парень ткнул пальцем в сторону пленника. — Он бы тебя враз придавил, а мне потом за то ответ держать? Ну уж нет!
— Не придавил бы, — ухмыльнулся Ворн, глядя на довольную рожу никогда не унывающего Гоблы.
Объяснять Кириллу, кто такой Гобла и почему им срочно нужно выкупить этого человека, не пришлось. Как оказалось, Кирилл прекрасно знал и Гоблу, и его отца. Спустя десять минут на стол капитана опустился мешочек с монетами. Капитан взвесил в ладони мешочек, распустил тесемки, заглянул.
— Хм… На торге я бы взял за него вдвое меньше. Хорошая сделка, — кивнул он, завязывая тесемки и убирая кошель в стол.
— Прикажи, чтобы его выпустили. И выдай ему во что переодеться.
Рауд, размышляя, потер подбородок.
— Он учинил драку и изувечил одного из моих людей. Могут быть неприятности. Лучше пусть посидит до прибытия в порт. На судне спокойнее будет.
— Кто старое помянет, тому глаз вон, так ты говорил? Ну так вот, ты капитан, ты и сделай так, чтобы ни твои люди, ни мои не конфликтовали. За своих отвечаю я. А ты разберись со своими. Гобла больше не твой пленник, и теперь я буду решать, сидеть ему в клетке или нет.
— Ну как знаешь. Дело твое, — легко согласился Рауд. — Насчет одежды — у меня не казарма. Государственного тряпья нету. Тут у каждого свое.
— Я понял тебя, Рауд, — Кирилл коротко кивнул и вышел.
Когда Гобла вошел в каюту Кирилла, где по приказу Кардинала собралась вся их компания, Гриня обалдело вытаращил глаза. Борг тоже удивился. Он не был знаком с этим человеком, но появление грязного оборванца, источающего совсем не цветочные ароматы, его слегка озадачило. Ворн же сиял как натертый медный таз.
— Ну и харя у тебя, дружище! — рассмеялся Гобла. — Видел бы ты сейчас себя со стороны!
— Э… А… Как это ты? Откуда? — подскочив со стула, Гриня порывисто обнял друга. — Ох и разит же от тебя! — отстранился он слегка, с ног до головы рассматривая нежданного гостя. — Мы же в океане, дружище. На корабле. Каким чудом ты тут очутился?