— Телепортировался! — хохотнул Гобла. Это слово он как-то раз услышал от Ворна, когда тот неожиданно тихо подкрался и напугал. Вот и запомнилось. Правда, никто кроме пацана не понимал его значения, но Гобле это было не важно. Главное, что звучало хорошо и необычно.
— Чего? — ожидаемо дернул бровью Гриня.
— Ай, да шучу я, — отмахнулся Гобла. — Фигня война, главное, мы снова вместе.
Пока Гриня засыпал вопросами друга, а Борг внимательно слушал, Ворн по поручению Кирилла быстро сбегал в свой закуток и принес штаны с рубахой.
— Идем на палубу, — позвал Ворн Гоблу. — Отмоешься да переоденешься. Пока мое наденешь, а на берег сойдем, там прибарахлим тебя как должно.
— Добро, — кивнул Гобла. — Спасибище!
После помывки ребята вновь собрались в каюте Кирилла. Ворн притащил из камбуза кувшин с компотом и пирожки — откармливать товарища. Места в каюте было немного, поэтому расселись кто куда: Ворн на пол, подперев спиной дверь, Борг примостился по-турецки у стеночки, Кирилл и Гриня на койке, а Гоблу усадили на стул, поближе к тумбе с едой.
— Не может того быть, ты ли это, Господин Кардинал?! — хлопал ресницами Гобла, не веря своим глазам. — А я-то и думаю, голос такой знакомый! Вот аж до боли сердешной знакомый, а признать-то и не признал.
— Ну и не мудрено, — усмехнулся Борг. — Кто же ранее видал, чтобы Кардиналы без балахона своего расхаживали.
Кирилл усмехнулся.
— Еще как расхаживают. Вот только про то простым смертным знать не положено.
— Я видел лицо Кардинала, — обалдело прошептал Гобла. — Будет о чем внукам рассказать.
Кирилл с прищуром взглянул на Гоблу.
— Все! Понял! Не дурак! — поднял он руки перед собой. — Другие сказки буду внукам рассказывать!
Кирилл одобрительно кивнул. На его лысой, словно бильярдный шар, голове тускло отразился свет от свечи.
Когда Кирилл решил переодеться в мирское и Ворн впервые увидел его без капюшона, тоже слегка был ошарашен внешностью товарища. Он почему-то представлял Кирилла иначе.
Перед ним стоял средних лет мужчина, без единого следа растительности как на лице, так и на голове. Ни единой морщинки на лбу, словно время пощадило эту гладкую поверхность, оставив лишь сеть тонких рубцов вокруг пронзительных стальных глаз. Тонкий нос с горбинкой, заостренные скулы, шрам на левой щеке. На вид ему можно было дать как двадцать пять, так и сорок лет. Но глаза все же выдавали возраст.
Борг тогда спокойно отреагировал на переодетого Кардинала, а вот Гриня долго пялился украдкой. Видимо, пытался рассмотреть свечение или какие другие признаки, принадлежащие, по его мнению, полубогам.
— Так, и зачем ты поперся ночью на корабль? — спросил Кирилл у Гоблы.
— Так с вами хотел, — пожал плечами Гобла. — Такие приключения, и без меня?
— А если серьезно? — нахмурился Кирилл.
— Да я и не шучу, — Гобла тоже нахмурился. — Видение у меня было — я вам нужен. Вот и все. Думал, тихонько проберусь, отсижусь, покуда вы не придете. Но эти черти морские глазастыми оказались, срисовали меня, спеленали, да в трюм. Я и пикнуть не успел. Хотел было поговорить с ними, объяснить, что я, мол, с вами, но куда там. Этот шкет мелкий только шарахался от меня, словно я его сожрать хочу. Еще у меня пару попыток было достучаться, когда они трюм загружали. Но то ли языка никто из тех мужиков не понимал, то ли попросту слушать меня не захотели. Тумаков ток надавали, чтобы не шумел, на том и управились.
— Да, свезло, что нашего Ворна в трюм занесло, — сочувствовал Гриня другу.
— Угу, — кивнул тот. — Действительно свезло. Такого раба как я ни один хозяин бы не вынес.
Мужчины рассмеялись.
— Гобла, — подал голос Ворн. — Что ты видел в видениях своих? Мы умрем?
В каюте повисла тишина.
— Битва грядет, — с тяжелым вздохом ответил Гобла. — Большая такая и кровавая. Николот пылает. Корабли в бухте. Люди мертвые лежат, кровь реками течет. Но тебя, малыш, все это может не коснуться. У тебя два пути. И ты должен сделать свой выбор.
— Выбор? — угрюмо спросил Ворн. — А разве он у меня есть, этот выбор? Или будет хоть когда-нибудь? Не смеши, Гобла. Я птица подневольная. Куда укажут, туда и лечу. Или ты думаешь, что если я выживу в этом путешествии, то после меня отпустят из учебки на все четыре стороны? Мол, мы тут сами войну повоюем, а ты, Ворн, беги домой, к мамке с папкой, так? Или ты думаешь, что я свалю где-нибудь тут, по пути?