Б е р е з а.
Х м е л ь.
Л и п а.
Е л к а.
Р я б и н а.
С о л о в е й.
Р о г а т ы е.
ПРОЛОГ
Рассвет. Домик с крыльцом. Кругом кусты. Около крыльца стоит в глубокой задумчивости Н и к и т а.
Пауза.
Н и к и т а. Какое испытание дед мне назначит? (Еле слышно, про себя, поет.)
Л ю б а ш а (появляясь с кувшином в руке, шепотом). Никита…
Н и к и т а. Любаша! (Рванулся было к ней, но сразу же возвращается на прежнее место.)
Л ю б а ш а. Испей воды, Никитушка. Сутки стоишь, освежись хоть каплей.
Н и к и т а. Жажду росой я утолил.
Л ю б а ш а. Кусочка единого не проглотил ты от зари до зари… Возьми хоть корочку.
Н и к и т а. Не ослабею, не бойся.
Л ю б а ш а. Строг ты нравом, Никита.
Н и к и т а. Обычая не переступлю.
В а с и л е к (появляясь на крыльце). Никита! Никита!
Любаша прячется в кусты.
Дед уже молиться кончил, по горнице ходит, опояской помахивает… Как петухи закричат, выйдет на крыльцо, решение свое объявит.
Н и к и т а. А что надумал, догадываешься?
В а с и л е к (таинственным шепотом, оглядываясь). В воду смотрел.
Н и к и т а. Ну?
В а с и л е к. Не иначе — ерша тебе златоперого ловить.
Л ю б а ш а (высунувшись из кустов). Ерша! Мелко плаваешь, братец… Для Никиты это не подвиг.
В а с и л е к. А… сестрица! Куда иголка, туда и нитка?
Л ю б а ш а. А ты куда сунул нос, там и в землю врос. Чего ни свет ни заря поднялся?
В а с и л е к. Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала.
Н и к и т а. Не кори сестру, Василек… (Прислушивается.) Тише… Дед ходить перестал.
Василек метнулся в избу.
И чего это петухи медлят?
Л ю б а ш а. Взгляни на меня, Никита… Рукой хоть на миг коснись… Точно не сутки, а год мы с тобой не были вместе.
Н и к и т а. Год!.. Век целый! (Ринулся было к ней, но, опомнившись, отступает.)
Л ю б а ш а. Чего ты?
Н и к и т а. Нельзя. Отойди, не томи сердца, Любаша. Деда я должен дождаться, наказ его выслушать.
Л ю б а ш а. И кто это закон такой выдумал?
Н и к и т а. Так у нас с древних времен повелось. До той поры свадьбе не бывать, пока не выстоит юноша землянский от зари до зари, до петухов первых, без еды, без питья, с мыслью единой — быть готовым к великому испытанию, что назначит ему самый старший.
Л ю б а ш а. А потом?
Н и к и т а. Потом подвиг свершить родной земле на пользу.
Л ю б а ш а. А потом?
Н и к и т а. А потом… к венцу я тебя поведу, Любаша, зорька моя ненаглядная! (Хочет обнять ее.)
Появляется В а с и л е к. Они отстраняются друг от друга.
Ну что?
Л ю б а ш а. Как дедушка?
В а с и л е к (таинственно). Мох из стены на палец навертывает.
Н и к и т а. Мох? К чему бы это?
В а с и л е к. Не иначе — загадает он тебе, Никита, Зыбун-болото осушить, горицветом засеять.
Л ю б а ш а. Кому — болото сушить, кому — жар-птицу добыть из сада волшебного!
В а с и л е к. Ишь ты, гордая какая!
Н и к и т а. Не уроню я твоей любви, Любаша… Скажет дед ветер в мешок поймать — выполню! Скажет крылья взять у орла-птицы, чтоб над землею реять, — достану!
В а с и л е к. Ну что он медлит, дедушка?.. И чего это петухи заснули? Пойду побужу. (Убегает вправо.)
Л ю б а ш а (приближаясь к Никите). Куда бы ты ни пошел, ладо мое, всюду буду тебе помогой.
Н и к и т а. Сердце мое… Жизнь моя… (Приближается к Любаше, но останавливается, сохраняя расстояние между собой и ею.)
Оба они говорят, словно зачарованные.
Л ю б а ш а. Будто во сне я сейчас, будто дорогу вижу перед собой, как стрела, прямую, и идем мы по ней с тобой рука об руку на всю жизнь…
Н и к и т а. Три жизни пройдем, звезда моя путеводная!
В а с и л е к (из кустов). Ку-ка-ре-ку!
Н и к и т а. Вот они, петухи!.. Дождались мы! (Целует ее.)
В а с и л е к. Ку-ка-ре-ку!.. Ку-ка-ре-ку!..
Его крик подхватывают петушиные голоса. Никита целует Любашу, Не замеченный ими, на крыльцо выходит д е д.