— Сгружай материалы сюда, — указал я Кенире на площадку.
Она кивнула, вытянула руку, её кольцо полыхнуло магией, и в воздухе возникли плотно уложенные и перевязанные проволокой разноцветные металлические пруты. Штабеля металла легли на площадку и тут же начали таять. Большие капли жидкого металла разделились на ручейки и тоже скрылись в глубинах замка. Мирена указала на берег, где на некотором отдалении громоздилась куча камней, которой мы недавно попытались нафаршировать крежл-змея, подхватила её магией и тоже стала укладывать на площадку. Я одобрительно кивнул — замку, сильно обветшавшему за несколько столетий, требовалось немало строительных материалов.
По сути, весь замок являлся неким грубым подобием фабрикатора. Его примитивный магический контур не мог создавать по-настоящему сложные конструкции, манипулировать отдельными молекулами или осуществлять химические преобразования. Но для строительства и ремонта ничего сложного и не требовалось — лишь самая грубая работа, поддержка целостности стен, внутренних коммуникаций и энергетических шин. И с этим чары справлялись очень хорошо, знай только подавай недостающие компоненты в приёмную камеру. Увы, ни внутренней отделки, ни декора, ни краски это не касалось, так что нам предстоял масштабный ремонт. Даже оконные проёмы остались пустыми, закрытыми лишь тонкими магическими барьерами. Ими я собирался занятья позже, впоследствии включить в матрицу восстановления, а пока что приходилось мириться с повышенным расходом элир.
Тааг выбежал вперёд и без каких-то приказов с моей стороны вывел проекцию. Я довольно улыбнулся — голубых участков стало намного больше, жёлтые сильно убавили в объёме, а фиолетовые практически пропали. Замок понемногу принимал свой задуманный вид. Конечно, даже полная структурная целостность не обозначала пригодность замка к жизни. Но у нас имелся Тааг, очень много денег и гора имущества из разграбленного королевского дворца. После того ограбления мы стали обладателями множества бытовых, охранных и боевых големов. У нас даже осталась управляющая система, которую требовалось соединить с системой нашего замка и провести тонкую подстройку. Для этого я тоже намеревался задействовать Таага, которого изначально создавали для очень похожих целей.
Бросив последний взгляд на окружающую природу, я мотнул головой, позвал за собой девушек и направился вниз. Перед нами лежало огромное количество работы, и терять времени не стоило.
Дни закрутились в разноцветном калейдоскопе, состоящем из непрерывного ремонта, визитов в Нирвину и Таргоссу за покупками и материалами, монтажом артефактов и отладкой коммуникаций. Постепенно Шпаценхорст преображался: из мрачной груды камней он превращался красивое и прекрасно пригодное для жизни место.
Двор, внешний периметр стен и комнаты освещались теперь множеством магических светильников: как простых светящихся шаров, роскошных люстр, украденных на Огенраэ, так и источников объёмного света, не дающих теней. Я разблокировал скважину, и в кранах появилась горячая вода, которая хлынула как в восстановленные системы отопления, так и наполнила бассейны. Устаревший водопровод с архаичной запорной арматурой сменился вполне современной версией. И даже более чем современной — регулировка температуры воды теперь производилась магически через главную управляющую систему.
Активация отопления изгнала из каменных стен холод подступающей зимы, пушистые ковры на полу и роскошная дворцовая мебель придали помещениям уют, а некоторые оконные проёмы теперь могли похвастаться панорамным остеклением.
Я оборудовал алхимическую лабораторию, закончил обустройство мастерских, разместил все генетические образцы и артефакты для будущих химерологических изысканий. Пришлось здорово разбить себе голову, раздумывая над монтажом фабрикатора, вернее, для организации удобной подачи исходного сырья. Система, спланированная мною ранее, оказалась не слишком удобной, так что пришлось пробивать отдельную шахту и выводить во двор, где я устроил бункер загрузки. В итоге я стал обладателем фабрикатора, имеющего рабочую камеру в квадратный ярд. Полагаю, если бы в Университете Нирвины узнали, что я создаю на таком совершенном приборе бытовую мелочёвку, меня бы объявили отступником и главным врагом просвещённого человечества.
В это время я вновь словил давно забытое ощущение спокойствия и умиротворения. Моя жизнь наполнилась ежедневной рутиной, я перестал ощущать давление времени, подгонявшее меня с каждым прожитым днём, я словно пребывал в отпуске, разве что теперь мой отдых состоял из спокойного размеренного труда. Посещение инкубатора стало обычной частью моего ежедневного распорядка, бросив взгляд на успокаивающие огни, показывающие, что всё идёт в соответствие с задумкой, я возвращался к бытовым заботам.