— Тааг, приступай! — сказал я.
Сейчас, когда реликвия лежала вместе с одеждой, я мог отдавать только голосовые команды. Впрочем, голем знал, что делать, так что этого хватило с лихвой.
Он выпустил два тонких усика, которые принялись с большой скоростью скользить по моей коже. Там, где они касались тела, плоть расступалась, словно под лезвием острейшего скальпеля. Закончив с руками, шеей и левым виском, Тааг вскрыл мне брюшную полость. Два щупальца скользнули в образовавшийся разрез, извлекая за собой кристалл накопителя и блок преобразования магии, тот самый, что я извлёк из поломанной видеокамеры, подаренной мне когда-то Эгором.
Отложив артефакты на пол, Тааг начал вытаскивать энерговоды. Проволочки из змеиного серебра выглядели, словно кровеносные сосуды, наблюдать за извлечением даже периферийным зрением было жутко неприятно. Закончив с плечами, предплечьями и пальцами, Тааг принялся за мою шею. Он извлёк проволоку и оттуда, залезая за ухо, пройдя по виску и скользнув в глазницу.
Внезапно в комнате стало темнее — мой глазной имплантат, державшийся на остатках содержащейся в нём элир, исчерпал последние ресурсы и перестал работать. Впрочем, это уже ничего не меняло — перед лицом мелькнуло щупальце, и я увидел, что в нём зажато что-то круглое.
Закончив меня потрошить, Тааг подхватил все элементы извлечённого артефактного комплекса и удалился в угол, где застыл, безмолвно глядя на меня фасетами своих глаз. Его место заняла Лексна. Она вытянула руку, и по мне пробежала волна сканирующей магии, которую я теперь не видел и никак не мог почувствовать. Кивнув каким-то своим мыслям, Лексна немного присела, провела ладонями сначала мне по животу, потом по рукам вплоть до кончиков пальцев, а напоследок занялась шеей и головой. Я ничего не видел и не чувствовал — ни хорошего, ни плохого. Нервные окончания не только перестали посылать болевые сигналы, но и полностью взяли выходной — кожа местами онемела и даже не ощущала прохладу окружающего воздуха.
Наконец, чему-то решительно кивнув, Лексна взяла с одного из ящиков сосуд, где голубоватое сияние стазиса оберегало мой родной глаз, подошла ко мне и начала трудиться над глазницей. Она отошла на шаг, взмахнула рукой и коснулась пальцем моего виска.
По коже прокатилась лёгкая волна неприятных ощущений, словно проходило онемение от отсиженной ноги, но всё быстро пропало.
— Как зрение? — спросила Лексна.
Мне казалось, что мозгу понадобится время для повторной адаптации к идущим от глаз сигналам. Что поначалу буду видеть какие-то неразличимые цветные пятна, искажённые пропорции или неправильную яркость. Я попеременно закрыл и открыл глаза, оба видели одинаково. Одинаково плохо.
— Чувствую себя почти что слепым, — признался я. — Не вижу магии, чёткость и детали отвратительные, да и доступен только обычный видимый диапазон. Но ты сделала всё как надо, отличная работа! Просто я уже отвык быть простым лишённым магии человеком.
Повернувшись к голему, я сказал ему тихим голосом:
— Придётся вновь мне помогать, дружище. Как в старые времена.
Разумеется, голем не ответил.
Я подошёл к груде одежды и принялся быстро одеваться. Учитывая, что именно для этого случая я выбрал простую пижаму, много времени это не заняло.
Мы вышли из медпункта, где нас встретила целая делегация. Кенира подскочила, взяла моё лицо в ладони и повернула из стороны в сторону. Я чувствовал идущий от неё поток эмоций, так что постарался успокоить:
— Всё уже в порядке. Для Лексны это была очень простая операция, ничего плохого случиться не могло.
Кенира кивнула, поцеловала в губы и отстранилась. Мы спустились вниз, провожая друзей и сына к выходу. Ксандаш ухватил меня за плечи, посмотрел в глаза и сказал:
— Ули! Пусть Ночная Госпожа укроет тебя своими крыльями. Пусть Мать Торговли пошлёт тебе удачу! Пусть Единитель Сердец приведёт к желанной цели! Да хранит Рассветный Доктор твоё здоровье, а Щит Страждущих оберегает жизнь!
Мы пожали друг другу запястья. Его сменил Хартан.
— Папа, ты можешь всё. Так что просто делай так, как делаешь обычно.
— Не беспокойся, я тебя не подведу! — улыбнулся я.
Лексна обняла и поцеловала меня в щёку.
— Ули, ты справишься.
Вслед за ней подошла Патала. Она просто крепко меня обняла, попыталась что-то сказать, развернулась и побежала к родителям.