— Лексна, ты остаёшься с Паталой здесь, — сказал я. — Я прошу тебя…
— Ули! — оборвала меня она. — Не беспокойся, о Тане я позабочусь. Ни о чём не волнуйся, я знаю, где у тебя что лежит. Так что иди. И ты, любимый, береги себя.
Ксандаш подошёл к жене, крепко обнял и поцеловал.
— Спасибо, — кивнул я. — Переодеваемся. Две минуты. Тааг, одеть всех в броню, максимальная скорость. Кенира, комбинезон, броня, защитные артефакты.
Не дожидаясь её ответа, я начал срывать с себя домашнюю одежду, оставляя лишь нижнее бельё. Рядом со мной из воздуха возник мой костюм из Цитадели, доспех из кожи крежл-змея и два тяжёлых браслета. Я залез в комбинезон, натянул ботинки и как можно быстрее принялся надевать бригантину. Мирена, Кенира и Ксандаш принялись раздеваться, совершенно игнорируя снег и холодную погоду. Тааг метался между ними, хватал своими щупальцами элементы штурмовой брони, прилаживал на тело, защёлкивал замки и закручивал винты. Когда я, наконец, затянул последний ремень на наколеннике и уже тянулся за шлемом, все были готовы. Я защёлкнул тяжёлые браслеты защитных артефактов прямо поверх наручей и повернулся к жене.
— Хорст, осадный режим, — сказал я управляющей системе. — Пространственные помехи не выставлять.
Небо над нами посветлело, вокруг замка возник купол, состоящий из ровных геометрических сегментов.
— Кенира, я веду, ты усиливаешь мою магию. Всем держаться в радиусе ярда. Работаю без маяка, может быть сильный разброс. Приготовиться к немедленному отражению атаки, ситуация юзур-красный-красный. Отсчёт, десять, девять…
Ещё глубже нырнув в мир вычислений, я занялся просчётом сложных пространственно-временных уравнений. Мне требовался не только конечный пункт назначения, но и правильная отправная точка. К счастью, я не только знал сигнатуру университетского маяка, но и установил ещё один здесь, во дворе. Так что требовалось лишь внести соответствующие поправки и неистово молиться Фаолонде, чтобы он привёл нас в нужное место. В этом состоянии моей молитве не хватало эмоций, но я был полностью уверен, что Единитель Сердец поймёт, насколько я искренен. Даже мой разум, суперкомпьютер, производящий сложнейшие вычисления, не имел достаточных данных, чтобы просчитать, насколько действенна такая молитва. Но чистая логика и рациональное мышление подсказывали, что таким образом я значительно повышаю вероятность успеха.
Закончив просчёт формулы, я принялся плести чары перехода. Кенира, выполняющая роль ведомой, наполняла силой мои едва различимые магические структуры. По обе стороны от нас застыли Ксандаш и Мирена, в одной руке у каждого из них был сжат меч, а предплечье другой держало на излёте Худышку Берту. По штурмовым доспехам пробегали цепочки искр, показывающие, что системы работают в параноидальном режиме, готовясь развернуть защитные структуры при появлении любой магической активности. Сигнатура элир Кениры находилась в списке «свой-чужой», так что чарам перехода защита не мешала.
Выбирать территорию нашего земельного участка в качестве пункта назначения я не стал. Прилегающий пустырь и соседские дворы тоже несли опасность попасть в засаду. Пусть это казалось немного опрометчивым, я решил рискнуть и десантироваться сразу же за изгибом улицы, там, где дома и заборы закрывали нас от возможного врага.
Раздался хлопок, желудок подкатил к горлу, по ушам ударила волна не слишком удачной телепортации — времени на просчёт вспомогательных структур выравнивания давления просто не оставалось. Увы, вычисление координат я тоже провёл не очень точно — нас выбросило прямо посреди основательного каменного забора, который разлетелся во все стороны шрапнелью осколков. Пообещав себе оплатить владельцам ремонт, я бросился вперёд. Но, как бы быстро я ни бежал, Кенира, Мирена и Ксандаш сильно меня опередили.
Если бы я не пребывал в форсированном режиме, мне бы стало очень и очень плохо. Дома, ставшего нам с женой первым семейным гнёздышком, места, в котором происходило столько важных и радостных вещей, больше не существовало. От него осталась лишь одна полуразвалившаяся стена, находящаяся дальше всего от ворот. На месте самих ворот в земле зияла большая глубокая воронка с оплавленными краями, до сих пор местами светящаяся тусклыми красными потоками лавы.
Кто бы ни совершил нападение, его нигде не было видно. Но мы не расслаблялись. Пусть противнику, кто бы это ни был, задерживаться здесь не стоило, но с использованной против Хартана атакующей мощью он мог рискнуть даже встретиться с силами столичного гарнизона. Так что, выстроившись в боевой порядок, мы осторожно подошли к остаткам нашего дома. Пока мои спутники водили по сторонам стволами, приготовившись отражать атаку, я раскинул сканирующие чары.