– Нет, – выдохнула я. – И смотрел он не только на меня. Еще на…
– Ты меня обманываешь! – Рита топнула ногой.
Только сейчас я поняла, что она вне себя от злости.
– Рит, ты чего? – я примирительно взяла ее за руку. – Почему ты на меня злишься? Я клянусь тебе, что не знакома с этим дрессировщиком акул.
– Тогда почему он пялился на тебя? – не унималась она, как будто это было единственное, что ее волновало.
– Хорошо, – я сдалась. – Утром, пока я бежала в офис, я пересекала парковку, как ты мне и посоветовала, но по дороге… ударила этого Ортмана дверью его же машины. Я не заметила, что он выходит. А когда он открыл дверь прямо передо мной, то не успела затормозить. Теперь он отомстит мне тем, что уволит. Вот и все.
– Ты говорила с ним? – продолжала допрашивать она.
– Нет, – я поняла что Рита сейчас не пробиваема. Пока она не убедиться, что я ей не соперница, то не отцепится.
– Ты молча ударила его и все? – не верила она.
– Я извинилась на ходу и побежала дальше, – ответила я. – Это правда. И знаешь, мне обидно от твоего допроса. Меня вот-вот уволят, а тебе важно только то говорила я с этим Ортманом или нет!
Я не стала продолжать разговор и пошла в свой кабинет, а Рита развернулась и пошла в свой.
Она видела ситуацию только через свою призму, а до моих чувств ей нет никакого дела.
Подруга называется!
И я не удивлюсь, если она останется в этом гадюшнике, где только отвлекись и тебе сразу голову откусят или подставят. Не нужны мне такие подруги и коллеги. Лучше сразу пойти в отдел кадров.
Удрученная сложившейся ситуацией, я медленно побрела в конец коридора, где располагался кабинет кадровички.
Я ругала себя за бесхребетность. За отсутствие гибкости.
Где гарантия что я быстро найду новую работу, и что там не будет такой же змеиной ямы? Не лучше ли мне прогнуться сейчас и перестроиться под новое начальство, как бы противно при этом ни было? Ведь гораздо противнее мне будет от самой себя, когда в начале следующего месяца мне просто будет нечем платить за аренду квартиры, и нечего отправить домой.
К тому же если я останусь на прежней должности, или даже если меня понизят, то я не буду часто сталкиваться с этим Ортманом. Он будет дрессировать только глав отделов.
Так может все-таки остаться? Хотя бы на месяц? Просто посмотреть, как будет меняться обстановка? В любом случае не станут же меня тут удерживать насильно. Уйти я всегда успею. Нужно лишь полностью погрузиться в работу, чтобы как можно меньше контактировать с Ритой.
Я уже дошла до конца коридора и в нерешительности остановилась у двери кадровички, как вдруг она сама открыла дверь и наткнулась на меня.
– А, Воробышева, – она задумчиво оглядела меня. Было видно, что у нее сейчас тысяча мыслей в голове в связи с кадровыми перестановками, – ты чего? Тоже увольняться пришла?
– Я не знаю, – честно призналась я. – Новый босс такой суровый…
– Да, – согласилась женщина, – мне вот тоже совсем не хочется работать с таким. Уйду я. Вот только надо увольнения всем оформить и сдать дела новому кадровику.
Я понимающе кивнула.
– Да и насчет тебя у меня отдельное распоряжение, – сообщила она. – Этот новый хозяин запретил мне увольнять кого из бухгалтерии и финотдела, пока не пройдет проверка. Сама понимаешь – вы все-таки в госслужбы отчеты сдаете. Одним днем вас уволить не получится. К тому же если есть ошибки, то кто будет за них отвечать? Так что повремени пока с заявлением, Воробышева. Меня он тоже, вон, не отпустит, пока конец месяца не закрою. Так что вот…
Я вновь понимающе кивнула и направилась в свой кабинет.
Может это и к лучшему?
Однако, когда я вернулась в бухгалтерию, Галина Николаевна сразу сообщила мне:
– Воробышева, тебя наш главный вызывает.
И почему они все называют меня по фамилии? Когда они уже усвоят, что у меня есть имя?!
– Виктор Сергеевич? – не поняла я.
– Ты что на собрании не была? – нахмурилась она. – У нас уже новый главный!
– А зачем? – у меня мгновенно затряслись поджилки от страха.
– Он мне не отчитался, – раздраженно ответила она.