Совсем немного меняю положение головы на своей импровизированной подушке. Теперь я касаюсь волос на его груди губами. Втягиваю носом запах - никаких лишних ноток, только аромат его кожи, его личный, знакомый мне немного, но такой оглушающе близкий сейчас.
Идиотская мысль еще и на вкус попробовать словно обрывает у меня внутри что-то, заставляя напрягаться некоторые, особенные мышцы... И думать о том, что я его разбужу, я просто не в состоянии! Ну, не могу! И пусть я дура!
Но язык мне не подчиняется! Он сам достается изо рта. И я, зажмурившись от... то ли страха быть обнаруженной, то ли от довольствия ощущать гладкость его кожи, черчу влажную дорожку по завиткам черных волос, останавливаясь практически у соска. Ух! Сердце сходит с ума! Божечки!
Я кажется, от ужаса совсем его не распробовала!
Но повторить подобное невозможно! Это надо совсем разума лишиться...
А он у меня еще есть?
Ерзаю. Не могу не двигаться - мне жарко. В жестком бюстгальтере ноет сдавленная всю ночь грудь, трусы впиваются в задницу.
Он же меня трогал вчера! В та-а-аких местах, что просто даже думать опасно!
Снова рефлекторно провожу ногой, закинутой на его бедра вверх... и натыкаюсь на что-то горячее, твердо-упругое, живое - оно пульсирует под моим коленом! И я, до той секунды, когда сознание ошпаривает мысль, что это - эрегированный член, успеваю еще немного поелозить по нему!
Но когда доходит, резко дергаю ногой вниз!
И босс болезненно шипит, дергаясь всем телом! Рука впивается в мое плечо.
Замираю. Зажмуриваюсь.
Сплю.
Он же может поверить, что это я во сне, правда?
Ну, так пусть поверит.
Пожалуйста-пожалуйста!
Рука на моем плече медленно расслабляется. И я вслед за ней медленно расслабляюсь тоже. Ой, вот же тебя, дурочку, угораздило!
Но в дурной голове живут только дурные мысли. И от них горит лицо...
Но вот почему он такой... возбужденный? Это и есть та самая утренняя эрекция, которая у всех мужиков после сна случается? Или... Вторая мысль, еще даже толком не сформировавшись, вызывает трепет внутри меня... Или это он на меня так реагирует...
"Или не на тебя, а на просто бабу, абстрактную бабу, лежащую рядом в кровати?" - насмешливо спрашивает мой "внутренний зверь" голосом Айнура Ринатовича.
Непроизвольно хихикаю - все дурацкие мысли я почему-то мысленно произношу его голосом! Как будто представляю, как это будет звучать в его исполнении!
И даже не успеваю досмеяться, как меня самым наглым образом сталкивают на подушку! На лицо падают мои же волосы. Сверху падает что-то тяжелое.
Знакомо-твердое. Упругое. Тяжело дышащее...
- Ой, мамочки, - выдыхаю я.
- Докрутилась, - сообщает он.
- И что теперь делать? - я просто чемпион по идиотским вопросам! А надо ведь командовать ему, чтобы слезал побыстрее, пока я еще не задохнулась под такой тяжестью!
- Варианта всего два, - приподнимаясь на локтях надо мной, он еще сильнее вжимается внизу. И я даже сквозь двойной слой ткани шортиков и трусов ощущаю вот ту самую эрекцию, только теперь уже пульсирующую в самых моих опасно-болезненно-сладко сжимающихся местечках.
- И какие они?
Но, собственно, ему и отвечать не нужно - всё и без слов понятно!
И мне бы, наверное, стоило испугаться, возмутиться, начать сопротивляться, но я снова веду себя неправильно....
20 глава. Неожиданность
Собираюсь озвучить ей возможные варианты. Ну, их, на самом деле, далеко не два - с фантазией у меня, к счастью, в порядке! Только все они сейчас сводятся к одному...
ТАК меня еще не соблазняли.
Неумело, но с фантазией. И очень, очень действенно! И назад отмотать будет очень и очень сложно...
Лежу на ней.
Вот она - моя самая первая эротическая мысль о секретарше! Её рыжие кудри на белой простыне. Исполнилась. Удивительно!