—Будем подбирать тебе гардероб. Купим телефон, симку я пока на себя оформлю. У тебя же туристическая виза, но с ней мы разберемся позже.
—У меня Российский паспорт и двойное гражданство, родители отца настояли.
У меня нет слов, еще одна проблема свалилась с моих плеч. Это же здорово, никого не нужно, ни о чем, просить.
—Ты поела? Пойдем посмотрим, во что тебя можно переодеть.
Ставлю чашки в мойку, накрываю тарелкой недоеденные лепешки, сливки убираю в холодильник, и тяну Вику за собой в мамину комнату, которую я выделил для нее пока. Так сейчас удобнее, потом в мою переедет, я на это надеюсь.
Открываю дверь шкафа купе, здесь вся стена заполнена мамиными вещами. Снизу стоят туфли на полках платки и нижнее белье. В антресоли сумочки.
Мама специально оставила здесь вещи, чтобы не таскать с собой чемоданы, когда она выбирается в столицу. В Краснодаре она обходится минимумом, они с отцом так загружены работой, что мне иногда становится стыдно.
Прохожу по вешалкам руками, нахожу черные шелковые брюки-юбку. Светло зеленого цвета блузку с коротким рукавом. И ищу обувь. Ножка у Воробышка поменьше маминой, поэтому беру сабо чуть темнее блузки. Протягиваю все Вике, а сам отворачиваюсь, чтобы не смущать.
Слышу как пыхтит, примеряя новые для нее вещи. Когда сопение заканчивается, поворачиваюсь.
А что, мне нравится.
—Я так должна в город ехать? — Сама чуть не плачет.
—Воробышек, что не так? Глажу ее по волосам, целуя в макушку.
—Я себя голой чувствую, на меня же все смотреть будут.
Я бы и так с ней поехал, только запуганная она мне не нужна. Поэтому нахожу короткий кардиган под цвет сабо, достаю сумку.
—Можно я шарфом голову прикрою. Я честно привыкну, постепенно. Прости, что доставляю неудобства.
—О каких неудобствах ты говоришь? Я хочу чтобы ты чувствовала себя комфортно. Я сейчас. Только переоденусь.
Выбираю темные льняные брюки, широкий ремень и рубашку с короткими рукавами, под цвет Викиной блузки.
Она уже в гостиной, мнет в руках сумочку. Тяну ее в прихожую, ставлю перед зеркалом.
—Нравится ? — Сам обнимаю ее сзади руками.
—Очень, только непривычно.
—Вик, у меня к тебе просьба. Если в твоей сумке нет ничего для тебя важного, давай ее выбросим и серый хиджаб и никаб. И платье, и галоши. Вот носки мы пожалуй оставим, они зимой пригодятся.
Она кивает головой в знак согласия. Бегу за этой сумкой, как будто это гадость какая. Я все понимаю культура такая, они так живут. Мысленно прошу прощения у народа воспитавшего моего Воробушка. Но она моя, и носить это не будет.
Сумка благополучно устраивается в багажнике. По дороге отправим ее в контейнер.
Машина плавно выезжает со двора, за нами закрываются ворота. И мы движемся в сторону города.
Я себе и представить не мог, что дальше будет так сложно.
НОВЫЙ ГАРДЕРОБ
Я верчу головой, пытаясь впитать в себя новые впечатления. Мимо нас опять проносится плотный поток машин. Чем ближе к городу тем плотнее поток. Смотрю, как Володя плавно перестраивается и маневрирует в потоке. Мне все интересно: придорожные кафе, торговые павильоны, мелькающие там и тут заправки. Мы уходим в сторону по развязке, делаем круг и останавливаемся у огромного здания со сверкающей надписью. Парковка заставлена машинами их такое количество, что я боюсь, мы не найдем свою машину, если покинем ее.
Володя опять берет меня за руку и ведет внутрь здания. И я окунаюсь в незнакомый для меня мир. Здесь расположены кафешки, многочисленные салоны связи с незнакомыми названиями, аптеки. Он тянет меня наверх к эскалатору. Я боюсь, никогда не приходилось им пользоваться. Заметив мое замешательство, Володя резко разворачивается и тянет меня в сторону лифта, но им то, я тоже не пользовалась.
Все эти радости жизни я видела по телевизору, в моей первой, беззаботной жизни. Прозрачная кабинка заполняется людьми, и я тяну руку, чтобы закрепить самодельный никаб, который я сделала из шарфа и маминой самой красивой броши. Глаза Володи распахиваются, и он качает головой, но вслух свои мысли не выражает. Звенит звоночек, и мы высыпаем уже на втором ярусе. Здесь всевозможные бутики с одеждой, обувью, детскими товарами. Ювелирными магазинами.
Володя тянет меня дальше. Я не успеваю все рассмотреть, спотыкаюсь, в сабо идти непривычно, да еще мне кажется, что все смотрят на мои голые ноги, которые открыты ниже колен. Во всяком случае мужчины, идущие нам навстречу, пытаются заглянуть мне под никаб.