Она ничего не отвечает, лишь плотнее прижимается и опять проходится поцелуями.
Скатываюсь с кровати, подхватываю податливое тело на руки, и иду в ванну. Настраиваю воду, одной рукой прижимая Воробышка к себе. Она такая легкая, почти ничего не весит. Выкладка на марш-броске и та весит больше. Притягиваю ее под теплые струи, все пузырьки, которые они купили с Наткой, остались где-то в пакетах. Поэтому выдавливаю свой гель и провожу по всем неровностям на ее теле. Трусы уже готовы порваться. Натянули ткань до предела. Воробышек стонет, когда я опускаю свою руку ей между ножек. Вдруг и она опускает свои ручки и проводит ими по моей страдающей плоти, вырывая у меня стон.
ЕЕ ПЕРВЫЙ ОПЫТ ЧАСТЬ ВТОРАЯ .ВИКА
Володя на меня обиделся, посчитав, что мне понравился его сослуживец. А я только хотела посмотреть, правильно ли я поняла взгляд, брошенный им на Наташу. Не должна была, правильно обиделся, но любопытство пересилило. В пиццерии он немного отошел. Вроде как, слушал Наташу. А я уплетала новое для меня блюдо, такое вкусное, что я съела аж два куска. Хотелось попробовать на вкус и третью, но поняла, что лопну.
Мы молча возвращались домой. Но едва переступив порог, прошу прощения. А он подхватывает меня на руки и несет в свою спальню. Пытается раздеть, но портит вещи, отрывая пуговицы. Это же не мои вещи, думаю, маме его не понравится. Сама начинаю расстегивать блузку. А он тем временем стягивает с меня юбку. Целует, спускается с поцелуями ниже, освобождает грудь. Втягивает сосок и у меня становится жарко и мокро между ног. Выгибаюсь, подставляя грудь, приятно очень. По телу как будто маленькие иголочки проходят, сердце ускоряет свой ритм и начинает колотиться где-то горле. Володя ведет руками по моему животу и поддевает резинку, пытается просунуть руку ко мне в трусики.
Вдруг паника накрывает меня. Я прекрасно понимаю, что я не должна ни в чем отказывать, но паника накрывает меня. Я даже вздохнуть не могу и начинаю плакать. Вспоминаю рассказ старшей дочери Зухры, как ей было ужасно больно, а потом я слышала через стенку ее крики.
Володя смотрит и не понимает, что со мной.
—Я ничего не буду делать пока, я хочу просто поласкать тебя. Доверься мне.
Вздыхаю, и все же приподнимаю попу, помогаю снять с себя трусики. Это все так непривычно, стыдно. Рука мужчины уже хозяйничает у меня между ног, проходится по складочкам и задевает сосредоточение моего удовольствия, а меня простреливает током. Пытаюсь сдержать стон, но это плохо получается, мычу сквозь сжатые губы.
—Стони, не бойся, нас никто ведь не услышит, а для меня твои стоны словно музыка.
Он просит меня закрыть глаза, и я плотно смыкаю веки, зажмуриваюсь так, как будто хочу спрятаться. Что-то влажное касается моих складочек, втягивает мой бугорок, который расположен вверху, губами и начинает сосать. И я понимаю, что дожив до двадцати шести лет, ничего не знаю о мужчинах, да и о самой себе ничего не знаю. У меня не было мамы. Да, в принципе, никого не было. Бабушка отца тоже не считается. Она заботилась о моем воспитании, одежде, игрушках, образовании, но никогда у нас с ней не было доверительных отношений. Весь разговор сводился к моим нуждам. Меня никто не готовил к интимной близости. Весь свой опыт я черпала из разговоров девчонок в универе, да потом в доме Зухры.
Я уже не сдерживаю стоны. Мне становится так приятно, что кажется, что я парю. Подаюсь вперед плотнее, сжимаю голову мужчины коленями, вздрагиваю всем телом. Мой пульс разгоняется еще быстрее, казалось бы куда быстрее. Но сердце ударяется в грудную клетку, заставляя сдерживать выдохи. Пальцы мужчины погружаются в меня, растягивают, причиняя неудобства. Но я не хочу, чтобы они покидали меня, это так приятно.
Володя приподнимается к моей груди, оставив руку у меня между ног, втягивает сосок, накрывая грудь рукой.
Сама целую его грудь, задевая сосок, срывая стон с его губ. Мои ноги задевают, что-то твердое. Чувствую, что это находится у него в трусах. Потому что, это единственный предмет его одежды.
Он опять громко стонет, надавливает на бугорок между моих ног и начинает растирать, а сам не отрывается от моей груди, лишь прихватывает губами, то один сосок, то другой. Меня взрывает, теряюсь в реальности, кричу. Хочу увидеть эмоции на лице мужчины, пытаясь открыть глаза. Но все как в тумане, смыкаю веки, приподнимаюсь над подушкой, тянусь к нему, но взрыв сильнее меня. Я падаю на спину и опять кричу, чтобы дать выход, иначе мое маленькое сердце разорвется от нахлынувших чувств. Тяжело дышу, мокрые пряди прилипли к лицу.
Володя целует мое лицо, отодвигает мокрые волосы.